Книга Утесы, страница 4 – Джули Кортни Салливан

Она говорила: «Раньше в Мэне водилось столько лобстеров, что заключенным в тюрьмах давали их на завтрак, обед и ужин. Но реформаторы сочли это неоправданной жестокостью и выступили против этого обычая. Поэтому сейчас законом штата Мэн запрещено подавать заключенным лобстера чаще двух раз в неделю». Тут пассажиры смеялись, ведь не далее как вчера сами отвалили почти двадцать баксов за стограммовую порцию твердопанцирного лобстера.

Когда катер отплывал далеко от берега, Эйб поднимал из воды одну из ловушек, и Джейн выбирала самого внушительного лобстера и давала всем рассмотреть. Она размахивала скользкой тварью у детишек перед носом, а те по очереди хватали лобстера за извивающиеся клешни и усики или с визгом прятались у матери под мышкой. Всегда одно из двух.

Тем летом Эйб предложил ей сопровождать вечерние прогулки, так как днем она занималась. Джейн об этом мечтала: вечерние туристы давали больше чаевых, детей с собой не приводили, и им не надо было показывать лобстера. Парочки потягивали водку с клюквенным соком из прозрачных пластиковых стаканчиков, а Эйб подводил катер ближе к скалистому берегу, чтобы туристы могли поглазеть на роскошную прибрежную недвижимость: дома, стоявшие в глубине и скрытые от посторонних глаз высокими деревьями. С трассой их соединяли извилистые подъездные дорожки, и разглядеть их можно было только с моря.

Тем вечером через пятнадцать минут после начала прогулки небо окрасилось в необыкновенный оранжевый цвет. Джейн не переставала думать о том, что сказала о ней профессорша.

Внешне она никак не выдавала своего расстройства и вела экскурсию как обычно.

Она показала туристам маленький островок, расположенный примерно в четверти мили от утесов, где на скалах гнездились морские котики. Официально он именовался островом Святого Георгия, но Джейн никогда не слышала, чтобы его так называли. Он был таким маленьким, что не заслуживал отдельного названия. В сильный шторм он целиком погружался под воду.

— Слева от вас – остров Святого Георгия, названный так британским исследователем Арчибальдом Пемброком в тысяча шестьсот пятом году, когда он открыл эту часть света, – проговорила она.

На самом деле она не знала, правда ли это. Она видела карту экспедиции Пемброка, и конечной точкой на ней значилось место примерно в трехстах милях к югу. Она сказала об этом Эйбу, и тот ответил, что Пемброк, скорее всего, высаживался в разных местах. Джейн решила, что Эйб просто не хочет углубляться в эту историю, ведь тогда понадобится переписывать сценарий экскурсии.

Хотя вопрос о том, бывал ли Пемброк в этих краях, оставался открытым, в 1930 году люди из местного общества любителей старины установили на острове небольшой памятник в честь триста двадцать пятого юбилея экспедиции. Памятник сохранился; издалека его было почти не видать, и он слился бы со скалами, если бы чайки не выбрали его своей жертвой. Чаячий помет покрывал его, как белая краска; надпись было уже не разобрать.

Джейн упомянула о памятнике, но тут одна из туристок, сидевшая в первом ряду, тронула мужа и указала в противоположную сторону, на утесы.

— Жутковатый дом, – сказала она.

Она произнесла это так громко, что Джейн замолчала и повернулась посмотреть. Она знала, что напротив острова на мысе, нависшем над морем, стояли две большие сосны и по обе стороны тянулись неухоженные живые изгороди.