Книга Утесы, страница 95 – Джули Кортни Салливан

«Папа с Мэри сидят и разговаривают, а мы с Ширли играем в шашки», – писала Дэйзи. В следующий раз позвонив мужу, Мэрилин спросила, о чем он разговаривал с уборщицей, а тот ответил, что та на удивление начитанна.

Этот ответ показался ей странным, ведь сам Герберт не любил читать и никогда не ценил любовь к чтению в людях. В любом случае она всего лишь над ним подтрунивала. Она ни на секунду не поверила, что они с Мэри обсуждали литературу.

Чем именно они занимались, Мэрилин не знала. Ей было трудно представить, что Герберт клюнул на несчастную уборщицу. Как бы то ни было, Мэрилин научилась легко забывать об этих мыслях: она умела просто выключать их, хотя раньше, когда была моложе, ей этого не удавалось. Но теперь ей стало все равно.

Гораздо сложнее было справиться с тоской по дочери.

Близился восьмой день рождения Дэйзи, и Мэрилин решила, что не простит себе, если его пропустит. По правилам резиденцию нельзя было покидать, но Мэрилин была взрослой женщиной и могла поступать как хочет. Рано утром она тайком уехала. До Лейк-Гроув было всего два часа езды. Она решила, что успеет вернуться и никто ее не хватится.

В Авадапквите Мэрилин зашла в пекарню и купила шоколадный торт и розовые свечи. Открыла дверь запасным ключом, который они хранили под ковриком, и тихонько прокралась в дом, чтобы не разбудить мужа и дочь и не испортить сюрприз. На кухне расставила свечи кружком по краю торта. Включила газовую плиту и подожгла все свечи от одной. Взгляд упал на два винных бокала у раковины.

Мэрилин на цыпочках поднялась и зашла в комнату дочери. Держа в руках торт, тихо пропела: «С днем рождения тебя». Ее собственная мать однажды так сделала; Мэрилин запомнила это навсегда и надеялась, что Дэйзи тоже запомнит и будет вспоминать об этом, когда вырастет.

У нее, конечно, останутся и другие воспоминания, не такие чудесные. Вечно рассеянная, опаздывающая, неорганизованная мать. Мать, которая никогда не вызывалась быть вожатой герлскаутов или сопровождать детей на школьную экскурсию. Любила работу так же сильно, как единственную дочь.

Дэйзи проснулась, увидела ее и завизжала от радости. Подбежала к Мэрилин и обняла за талию. Пришлось поднять торт высоко, чтобы не опалить Дэйзи волосы.

— Задуй свечи, – сказала Мэрилин. – И загадай желание.

Дэйзи задула, но сперва произнесла:

— Мое желание уже сбылось. Я хотела, чтобы ты вернулась.

Стрела пронзила сердце Мэрилин.

Она услышала шаги в коридоре: Герберт спустился по лестнице, затем опять поднялся и зашел.

— Что это значит? – спросил он. – Не могла предупредить, что приедешь?

— Спасибо за теплый прием, дорогой, я тоже по тебе скучала, – проговорила она.

— А можно торт на завтрак? – спросила Дэйзи.

Они хором ответили «да».

Остаток дня Дэйзи захотела провести на пляже.

Герберт весь день был какой-то дерганый. Нервничал и огрызался. Мэрилин вспомнила два винных бокала. Едва удержалась, чтобы не спросить, был ли кто-то с ним в спальне, когда она приехала. Мэрилин допускала такую возможность. Но ради Дэйзи решила ничего не говорить.

После ужина, когда настала пора уезжать, ей было физически больно расставаться с дочерью. Она обнимала ее так долго и крепко, будто знала, что они видятся в последний раз.

Два дня спустя Мэрилин работала в мастерской, когда к ней тихонько постучали. Она вздрогнула, открыла дверь и обнаружила на пороге Пити с виноватым лицом.