Книга Хеллоу, Альбион!, страница 109 – Алексей Хренов

Хиггинс сразу забыл про подколы старшего товарища, рванул что было сил наверх, высунулся из кормовой турели и замер.

За самолётом, вцепившись обеими руками в ствол крупнокалиберного «Виккерса», с развевающимися штанами и разинутым в жутком крике ртом, летел Граббс.

— Граббс за бортом! — проорал стрелок в гарнитуру.

Хиггинс, не дожидаясь дальнейших указаний, пристегнулся и высунулся больше, чем по пояс, и с отчаянием вцепился в рукава куртки Граббса.

— А что он там делает? — с интересом поинтересовался Кокс, которому крылья изрядно закрывали живописный вид происходящего.

— Летит и гадит! — взвыл Хиггинс, пытаясь втянуть болтающегося, как дерьмо в проруби, штурмана обратно в полотняное нутро самолёта.

— Он тяжёлый! — орал он в рацию. — Не могу его втащить!

К сожалению, для Граббса ветер дул с моря к берегу, вдоль бухты, усугубляя ситуацию и придавая происходящему дополнительную выразительность.

Под крылом медленно и совсем близко проплывали города у южной бухты Мальты — Калафрана и Марсашлокк. Набережная, порт, арсенал — всё это на мгновение замерло, а люди внизу подняли головы, невольно становясь зрителями зрелища, которого не было ни в одном цирковом расписании.

Самолёт с человеком за бортом, ослепительно сверкающим задом и развевающимися штанами, описывающими весьма выразительные траектории в воздухе, проплыл над городом и портом.

Лёха не рискнул садиться на шасси на видневшемся справа аэродроме — убьётся нафиг — и зашёл на воду. «Валрус» нежно притёрся к воде, прыгнул раз, другой и, как торпедный катер, понёсся, подпрыгивая по воде.

В какой-то момент руки Граббса и Хиггинса не выдержали.

Граббс с плеском исчез за бортом и ушёл в воду, продолжая следовать за самолётом на длинном страховочном тросе.

К счастью, скорость была уже совсем небольшой. Купание вышло скорее воспитательным, чем трагическим.

Через пару минут Лёха с Хиггинсом втащили на борт мокрого, исключительно злого и подозрительно чистого штурмана, со штанами, завязанными каким-то варварским узлом вокруг ног.

Кокс и Хиггинс продержались секунд пять.

Потом их прорвало.

Они начали смеяться. Да какое там! Они начали бессовестно ржать!

Июль 1940 года. Средиземное море.

Средиземное море в тот год превратилось не столько в театр боевых действий, сколько в оживлённую, но крайне недоброжелательную транспортную артерию. Итальянцам было жизненно необходимо тянуть свои конвои из Таранто к ливийским берегам — там стояла их армия, и без топлива, снарядов и консервов она довольно быстро превращалась из грозной силы в привычный итальянский бардак — изрядно обтрепанную толпу завшивленных оборванцев, шарящихся по округе в попытке что-нибудь спереть и сожрать.

Британцы, в свою очередь, тащили свои конвои из Александрии на Мальту — маленькую блокированную скалу, словно осколок зуба, упрямо торчавший посреди моря и портящий жизнь всем, кто пытался считать Средиземное море своим. Мальта же без подвоза топлива, боеприпасов и людей тоже рисковала быстро превратиться в очередное итальянское географическое название, ибо до Сицилии было всего восемьдесят с небольшим километров.

И потому по морю тянулись два потока — один с севера на юг, другой с юго-востока на северо-запад. Они шли осторожно, с охранением, с оглядкой, но при этом с завидным упорством, потому что выбора не было ни у тех, ни у других.