Книга Хеллоу, Альбион!, страница 118 – Алексей Хренов

— Ага, — сказал Кокс тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Вон товарищи с парусами. И ружья, между прочим, достали.

Лёха отнял у Граббса бинокль и вгляделся в своих новых и таких неожиданных друзей. Точно. На палубе парусника мелькнули тени, кто-то перегнулся через борт, и в лучах солнца блеснули стволы.

— Так, — голос Лёхи стал жёстким, каким бывает только перед дракой. — Граббс, Хиггинс! Спрятались по своим норам и задрали пулемёты вверх! По команде выскакиваете и огонь! Только корабль этот не утопите! А то на чём нам до дома добираться⁈

Хиггинс молча нырнул в турель, Граббс с неожиданной для его комплекции ловкостью скатился в носовую огневую точку. «Валрус» покачивался на волнах, изображая безобидную груду тряпочек и металлолома.

Шаланда легла в дрейф метрах в трёхстах. Паруса с глухим шорохом упали вниз, и в тот же миг грохнули выстрелы. Пули щёлкнули по обшивке «Валруса» — раз, другой. Со звоном, похожим на звон хрустального бокала, разбилось стекло в кабине.

А потом, усиленный и искажённый рупором, раздался голос. Итальянский, с той особой музыкальностью, которая даже угрозу превращает в арию:

— Arrendetevi, cani inglesi! Altrimenti vi affonderemo!

— Сдавайтесь, английские собаки! Иначе мы вас утопим! — перевёл Лёха сквозь зубы. — Ну-ну.

И тут случилось то, чего наглые захватчики никак не ожидали.

Мотор «Валруса» чихнул, кашлянул, пёрнул и вдруг зарокотал нервно и прерывисто. Винт лениво провернулся, взбил воду за хвостом, и летающая лодка, словно очнувшись от спячки, развернулась носом к паруснику. И дала ход.

— А вот теперь, поллучайте суки! — прошептал Граббс, вжимаясь в приклад пулемёта.

Лёха вцепился в сектор газа, и «Валрус», хромая, рванул вперёд. На носу ожил пулемёт — короткими, злыми очередями, не для поражения, а для острастки.

На носу самолёта вспыхнул яркий огонёк, и в следующую секунду огненные струи упёрлись в борт и надстройку катера, сметая всё на своём пути. Люди заметались, кто-то прыгнул за борт, кто-то попытался укрыться, но было уже поздно.

И над всем этим разнёсся голос из самолёта, усиленный до состояния окончательной убедительности:

— Сдавайтесь, козлы! Или мы сейчас разберём вас на части и пустим на корм рыбам!

Пули с визгом прошили надстройку рядом с бортом шаланды, подняв фонтанчики брызг.

— Не давай им поднять паруса! — орал Кокс, и в голосе его было столько азарта, что, казалось, сейчас он выпрыгнет за борт и поплывёт вплавь. — На абордаж!

Итальянцы, видимо, не читали инструкции о том, как вести себя, когда гидросамолёт идёт в таран. Те двое, что рванули к парусам, так и не добрались до верёвок. Крупнокалиберные пули Граббса просто снесли их за борт — чисто, без лишних сентиментов. Ещё пара человек, оценив перспективы, сиганула самостоятельно, предпочтя воду верной смерти под пулемётом.

«Валрус» ткнулся в борт парусника. Это был люгер — небольшое судно с оснасткой, напоминавшей рыбацкое, каких много болталось у сицилийских берегов. Метров десять—двенадцать в длину, с низким бортом — именно такое, что годилось для прибрежного патрулирования, а не для дальних походов. Удар получился чувствительным: дерево скрипнуло, «Валрус» качнуло, и на мгновение всё замерло.

Кокс выхватил «Браунинг» и, не дожидаясь, пока лодки окончательно разойдутся, прыгнул на борт.