Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
«Ворспайт» стал медленно удаляться от двух других линкоров колонны. 09 июля 1940 года. Ионическое море между Калабрией, Италия, Мальтой и Грецией. «Валрус» повис над морем на почтительном расстоянии от эскадры итальянцев, как вежливая, но крайне назойливая муха. Подойти ближе он не рисковал, но и исчезать из поля зрения явно не собирался. Итальянцы это чувствовали — и нервничали. Внизу начиналась суета, корабли меняли строй, возможно, уже вспоминали молитвы, а наверху Хиггинс с деловым видом передавал координаты, как будто раздавал приглашения на чужие неприятности. — Кокс, — с гордостью заметил Граббс, наблюдая за этой картиной, — как мы сейчас их раздражаем! Медленно, методично и, что хуже всего, безнаказанно. — Почти как ты меня, когда объясняешь, что совершенно не предназначен для работы на технике, — отозвался Лёха. — А тут у нас работа такая — быть острой занозой в итальянской заднице. Прошло больше часа. Море оставалось тем же, солнце — тем же, только настроение внизу явно портилось. И вдруг Хиггинс, который до этого молча сидел в своём хвостовом курятнике, пролез в эфир — без сомнений, с тем редким спокойствием, за которым обычно следует что-то серьёзное, — почти официально доложил: — Сэр… осмелюсь доложить, вижу самолёты на горизонте. Идут пересекающимся курсом к итальянцам. Сначала это были просто тонкие нити дыма на горизонте — слишком ровные, чтобы быть случайными. Через несколько минут стали видны сами машины — знакомые им «Суордфиши» — медленные и идущие прямо на итальянцев. Торпедоносцы опустились почти к самой воде, прошли под редкими разрывами и, не спеша, как на учениях, сбросили торпеды. По морю потянулось три ровных следа, а корабли начали отворачивать, вспенивая воду за кормой. Через минуту всё снова стало тихо — самолёты уходили прочь, а итальянцы, недовольно перестраиваясь, продолжали идти дальше. — Промазали! — отстучал Хиггинс на Мальту. — Хиггинс, — Лёха вызвал стрелка, — попробуй стандартную флотскую частоту. Эскадра уже должна нас слышать. Хиггинс полез по таблицам, покрутил ручку настройки, поймал шум, потом шипение, а потом и голос — далёкий, рваный. — Готово, начальник! — всё-таки пора взяться за воспитание подрастающего поколения, решил Лёха, слушая этот нагловатый доклад мальчишки. — Частота есть, сэр. Передача. Лёха попросил Хиггинса переключить его в эфир и произнёс в микрофон: — «Игл», «Игл», приём, я «Валрус» 23−03. Нахожусь в видимости итальянской эскадры. Ваши промазали. Цель не поражена. Передаю координаты. Жду указаний. В ответ сначала раздалось только шипение эфира и молчание. Через несколько секунд в эфир пролез голос — спокойный и чуть насмешливый: — «23−03», вас слышу. Оставайтесь на месте, сколько сможете. Дозаправка с крейсеров. Если что — садитесь на воду, мы вас подберём. Эскадра на подходе. 09 июля 1940 года. Ионическое море между Калабрией, Италия, Мальтой и Грецией. — Ну что, Граббс, нам предстоит болтаться до потери пульса над итальяшками. В зависимости от того, что произойдёт быстрее — то ли итальяшек утопят, то ли они пройдут в своё Таранто. Но есть ещё вариант — нас просто собьют. В тот день «Валрусу» пришлось болтаться над итальянской эскадрой целых два с половиной часа — занятие, мягко говоря, не из тех, о которых потом пишут в рапортах с гордостью. За это время они успели посмотреть ещё одну атаку «Суордфишей» — аккуратную, впору вносить в учебники, и столь же бесполезную. Торпеды прошли мимо, итальянцы, чертыхаясь, увернулись, и бипланы ушли обратно. Зато наши товарищи, не теряя времени, сели на воду сильно в стороне и, под бдительным взглядом всего Средиземного моря, умудрились залить в верхний бак добрых два десятка канистр. |