Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
Но немецкая рота охраны быстро пришла в себя. С противоположной стороны поля загремели винтовочные выстрелы. Пули начали щёлкать по земле, по траве, по камням — и, что особенно неприятно, довольно близко. Коммандос бежали, почти не оглядываясь, и вдруг впереди в темноте начала серебриться вода. Сначала тонкой полосой между тёмными пятнами травы, потом всё шире — под луной спокойно блеснула река, медленно текущая поперёк их пути. В этот момент один из десантников споткнулся и рухнул на колено. — Чёрт… задело. Бок… вроде. Двое подхватили раненого и, тяжело дыша, потащили его дальше. Бежать пришлось по мягкой пойменной траве — ноги проваливались, местами попадались сырые песчаные пятна и мелкие канавы, которые приходилось перепрыгивать почти вслепую. Через минуту они выбежали к самому берегу. — Быстрее! — крикнул сержант. И тут где-то посредине поля аэродрома началась нездоровая возня. Сначала послышались приглушённые крики, бегущие шаги, торопливые команды по-немецки. А через секунду в темноте резко ожил пулемёт. Он ударил длинной, тяжёлой очередью. Пули прошли низко над землёй, рикошетируя от бетона полосы и с сухим треском срезая стебли. Коммандос почти одновременно рухнули в мокрую траву, прижимаясь к влажной земле плотно, пытаясь в неё вдавиться. Пулемёт продолжал работать, коротко останавливаясь и снова выплёвывая длинные злые очереди. Поле перед ними внезапно стало очень неудобным местом для прогулок. — Пулемёт! — зло прошипел сержант. — Мы заметили, сэр, — ответил кто-то рядом. Через минуту они распластались на берегу. Перед ними лежала тёмная вода реки. Позади оставалось открытое поле аэродрома, по которому уже двигались огоньки фонарей и слышались голоса. Один из коммандос огляделся и тяжело выдохнул: — Просто идеальная позиция. Сержант быстро посмотрел на открытую воду, на плоский берег и спокойно сказал: — Закрой рот и стреляй. Раненого уложили в траву. Коммандос лежали у самой воды и стреляли короткими очередями. Немцы отвечали с поля. Пули щёлкали по песку, по камням и по нервам. На какое-то время всё застыло в неудобном равновесии. Немцы не могли подойти ближе. Коммандос не могли уйти. И ночь над этой рекой внезапно стала очень длинной. 25 июня 1940 года. Море напротив аэродрома Ле-Туке, побережье Ла-Манша, около 50 километров к югу от Кале, оккупированная Франция. «Валрус» тихо покачивался на якоре в тёмной воде Ла-Манша. До берега было километра полтора, до еле видневшегося вдали аэродрома почти пять. С такого расстояния суша выглядела просто тёмной полосой, а устье реки угадывалось лишь по более светлой щели между дюнами. Мальчишке-стрелку выдали бинокль и загнали наверх наблюдать за берегом, как наиболее глазастого. Некоторое время не происходило решительно ничего. Море тихо шуршало о поплавки, двигатель молчал, и вся операция выглядела так, как и должна выглядеть хорошо спланированная британская операция — то есть совершенно незаметно. Потом на берегу начали мелькать огни. Сначала один. Потом второй. Затем сразу несколько. Они задвигались по аэродрому, перебегая с места на место, как люди, которые внезапно проснулись среди ночи и ещё не совсем понимают, что именно происходит. Сверху из открытой турели осторожно высунулась ушастая голова стрелка. |