Онлайн книга «Оревуар, Париж!»
|
Теперь его люди сидели по кустам, присматривая за замаскированной у дороги зениткой, и ждали французов. Ждали долго, внимательно и без особого вдохновения. Сам Описц устроился в башне замаскированной бронемашины, уставившись на пустую ленту просёлочной дороги, которая не обещала ни славы, ни движения, ни даже приличной стрельбы. К вечеру ему пообещали целый пехотный батальон и противотанкистов. Описц выслушал это обещание без особого энтузиазма, хотя и с надеждой. Совсем не так он представлял себе войну. В первые дни она была быстрой и почти приятной. Люксембург, лесные Ардены, гул мотора под кронами, ощущение силы и безнаказанности. Они одними из первых переправились через Маас, носились по тылам, стреляли на ходу, сеяли панику во французской пехоте, и всё казалось правильным и простым. А теперь — тишина, кусты и пустая дорога, на которую не хотелось смотреть даже из упрямства. Над зелёной грядой кустов с другой стороны дороги медленно поплыл тонкий дымок — ленивый, уверенный, будто война идет где-то там своим чередом и сюда не собирается торопиться. — Курт! — крикнул он своему заместителю. — Сходи к зенитчикам, глянь, как они там замаскировались и не надо ли чего. И по пути дай по ушам нашим курящим оболтусам! Самому идти и выслушивать подколки от люфтваффе ему совершенно не улыбалось. Пусть этим занимается Курт — у него терпение и чувство юмора толще брони. 18 мая 1940 года. Где-то в полях в районе Монкорне, Шампань, Франция. Лёха полз сквозь кусты, как человек, который уже сто раз пожалел о своём жизненном выборе. — Вот был бы менеджером! С девяти до пяти! Хороший дом, хорошая жена… еб***т мозг… тьфу, ты! Никакого расстройства нервов в смысле! — шипел наш герой, пробираясь сквозь заросли колючек, — Говорила же мне бабушка, Лёша! Слушай, что тебе учительница говорит! Умным будешь! Бухгалтером! А ты кем стал? Бу-хером! Ветки французского «бокажа», что на русский правильно переводящиеся как колючие, зелёные еб***ня, цеплялись за рукава, кололи шею, норовили выдрать клок волос или, напоследок, оставить автограф в виде царапин. — Да чтоб вас… — шипел он вполголоса, — кто вас тут насажал, садоводы хреновы… Кусты, разумеется, не извинялись. Они мстили молча и методично. Лёха остановился, осмотрел свой МП-38 с тем выражением лица, с каким обычно смотрят на подозрительную еду в городской столовой. — Блять… надо же такое придумать… Он повертел его в руках увесистую желазяку, нащупал предохранитель, с трудом нашел кнопку и выдернул магазин, попытался представить, как из этого вообще стрелять. — Как… как этим можно попасть? И главное — куда? Автомат выглядел так, будто его проектировали люди, искренне ненавидящие стрелков. Короткий, тяжёлый, без нормального упора, с вертикальным магазином, словно созданный для того, чтобы в критический момент жить своей собственной жизнью. — Бл***ть, — в сердцах высказался наш герой. Левая рука никак не хотела находить место, за которое было бы удобно держать этот пистолет-пулемёт. В итоге она устроилась, обхватив какой-то округлый кожух позади магазина. — Ну так себе, — подумал избалованный штурвалом и гашетками самолёта попаданец, пытаясь устроить раскладной приклад на плече. — Ни калаш. Ни разу! Лёха осторожно выглянул из-за кустов. |