Книга Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1, страница 91 – Алексей Хренов

Лёха расплылся в наглой ухмылке:

— Что вы, мадам. В моё время, — он чуть запнулся, но быстро перевёл в шутку, — у нас в Москве это «Вкусно — и точка»!

За столом несколько китайцев рассмеялись, даже Рытов дёрнул уголком губ, улыбнувшись. Рычагов закатил глаза и пробурчал:

— Твою ж дивизию, Хренов… даже из палочек сделаешь цирк.

А Лёха только подцепил ещё кусок, щёлкнул палочками и кивнул в сторону приятеля:

— Учись, Паша. У кого ты ещё возьмёшь мастер-класс?

Начало марта 1938 года. Японский порт Нагасаки.

Заместитель министра военно-морского флота Японии, а по существу главный администратор всего флота, адмирал Исороку Ямамото стоял у разбитого причала «Мицубиси» в Нагасаки и мрачно смотрел на искорёженные остовы кранов и покорёженные конструкции порта. Железо было погнуто, как детские игрушки, и казалось, что весь порт ещё дышит пороховой гарью.

Где они только набрали таких идиотов во флот! Эта мысль свербила в голове, как заноза. Где⁈ В кои-то веки, несмотря на всю ненависть и борьбу насмерть, армейцы сподобились и прислали предупреждение. Агент на аэродроме в Китае передал точные сведения. Даже наша миссия в Шанхае отбила телеграфом предупреждение в Нагасаки. С издёвкой, конечно, — приписали про «инопланетян», но это ещё вписывалось в идиотское чувство юмора на флоте.

А местные… придурки! Даже не удосужились привести в готовность истребители, не то что поднять их в воздух. Не вывели расчёты зениток на позиции. Ни-че-го! Русские безнаказанно разнесли половину порта!

Ямамото развернулся от изуродованных кранов к офицерам. Лицо его оставалось каменным, но голос уже звенел сталью.

— И это только часть проблемы, господа… — начал он медленно, шагнув вперёд и ткнув пальцем в сторону бухты. — Русские торпедировали «Сараюки»! Ночью! Попали торпедой в идущий на полном ходу эсминец! И попали так, что корабль выведен из строя на полгода! — голос его был мрачнее ночи.

Офицеры стояли, вытянувшись, стараясь не встречаться с его глазами.

— А мы? Мы спим в надежде на моря, разделяющие нас, оставляем порты без охраны, глотаем удары и врём в газетах про матросов с папиросами!

Ямамото резко выдохнул, осмотрел притихших офицеров и закончил хрипло:

— Хоть один из вас понимает, что это значит? Русские показали — они могут ударить где угодно. От Владивостока всего пятьсот миль до Токио! А наш флот… наш флот выглядит как сборище беспомощных идиотов.

Ямамото медленно обернулся. Рядом, чуть ссутулившись и стараясь не встречаться глазами, стоял начальник разведки флота контр-адмирал Фукуда Дзюдзиро — худой, сухой, с лицом, в котором всё время пряталась тень оправданий.

— Русские умеют согласовывать налёт на порт за пятьсот миль с действиями подводных лодок с новейшими акустическими торпедами. — тихо и жёстко произнёс Ямамото. — Это предупреждение. Они показывают, что могут перекрыть нам все гавани.

Ямамото прищурился, сжав челюсть.

— Пошлите ещё несколько групп в Шанхай. Нам нужен этот агент у русских, — добавил он. — Любой ценой.

Каково было бы удивление собравшихся высоких чинов, если бы они узнали, что оба виновника этого блудняка с аппетитом наелись пахучей китайской лапши и вместе завалились в кровать с намерением не вылезать оттуда ближайшие сутки!