Онлайн книга «Иероглиф судьбы или нежная попа комсомолки. Часть 2»
|
— Вот, молодец, — улыбаясь, Лёха похлопал кладовщика по плечу. — Работа даже абизьяна делает человеком. Услышав рев мотора очередного истребителя, он снова наклонился и бабахнул холостым прямо над складским ухом — для закрепления материала и поддержания дисциплины. Человек вздрогнул так, что все кости в нём словно перегруппировались. Лёха по доброму улыбнулся, убрал оружие в кобуру и вкрадчиво добавил: — Ты не вздумай лениться, а то придётся с тобой ещё и строевой подготовкой позаниматься! Прекрасные воспоминания промчались в Лёхином сознании одним мгновением. Жигарев взял газету и листочек к какими-то каракулями со стола: — Буров, между прочим, уже вторую неделю с этим Ваном ночует на этом сраном кислородном заводе! Прежние китайцы разбежались кто куда, половину новых только набрали, остальные — боятся туда идти! — А чего бояться-то? — искренне удивился Лёха. — Всё ведь работает, фильтры прочистили, колонну залатали, аммиак залили, даже мыши там теперь дышат чистейшим кислородом. — Вот именно, — усмехнулся буркнув Жигарев. — Скандал изрядный вышел. Ты газеты-то читал? — он поднял перед ним свежий номер местной «Ханькоу Дэйли» с пёстрящую иероглифами и заголовком, что кричал на всю первую полосу. — Вот, смотри, меня переводчицы сегодня осчастливили! — О! Можно поздравить⁈ Кого ждёте, мальчика или девочку? — мелькнуло у Лёхи, но он благоразумно промолчал, только уголок рта дёрнулся. Жигарев, не замечая, уже зачитывал с поддельным пафосом: — «Вчера китайская полиция предотвратила крупный акт саботажа на кислородной станции, принадлежащей бельгийскому промышленнику. Неопознанные японские агенты напали на частную собственность иностранного предпринимателя, причинив огромный ущерб оборудованию. Лишь благодаря самоотверженным действиям полиции удалось обезвредить банду японских наймитов, пытавшихся отравить население Китая. Поставка вредного кислорода ликвидирована. Вся банда задержана и предстала перед судом. Три человека приведёны в исполнение». — Знаешь, чего мне стоило, что бы этих агентов не опознали⁈ — Павел Фёдорович булькал, как самовар под парами. Лёха моргнул, переваривая. — Они что, бельгийцу голову отрубили⁈ — ошарашенно спросил он. — Да если бы! Хотя может и порядка побольше бы стало. — фыркнул Жигарев. — Бельгийца отпустили, и он уже, плюясь и матерясь, укатил в Гонконг. А вот трём его охранникам, похоже, сделали харакири без их участия. — А я говорил, диверсия была. Кислород отравленный, враги специально поставляли! — Тимофей поучаствовал в разговоре. — Так двоих ещё на складе пристрелили… — Да, и третьего тоже моментом отправили следом. Видимо, что бы не разговаривал. Лёха тихо выдохнул. Все как всегда. Стрелочников нашли, виновных назначили, непричастных наказали, виноватых — наградили. — Зато теперь кислородом можно дышать! — произнес он после паузы. — Вот ты и проверишь, — отрезал Жигарев. — Смотри, есть вот какое задание… Конец мая 1938 года. Аэродром около Ханькоу. Валентин Андреевич, помпотех аэродрома в Ханькоу, медленно обходил самолет Хренова, щурясь от солнечных бликов на искореженном металле, и считал вслух: — Сто семьдесят… сто восемьдесят три… Да Хренов, я даже не знаю, что тебе сказать! Как это дуршлаг вообще долетел? Он остановился у корня крыла и тронул пальцем вздутый участок обшивки — металл шел пузырями, будто от ожога. |