Книга Хороший брат, страница 7 – Даша Черничная

— У тебя жар. Я же говорил тебе вчера: нужно обуться, — сетует он, будто не видел моего вчерашнего состояния и не понимал, что я не слышу его.

— В следующий раз так и сделаю, — пожимаю плечами и вижу, как Марат уезжает куда-то вбок, а следом выключается свет.

По моему виску что-то неприятно течет. По телу проходит волна нездоровой дрожи, и я пытаюсь повернуться набок, чтобы лечь поудобнее.

— Да не двигайся ты, — говорит недовольный голос.

Открываю глаза и смотрю на крутящуюся люстру. Усиленно начинаю моргать и понимаю, что люстра остается на месте, а вот моя голова не может обрести покой.

— Врач должен вот-вот приехать, а пока держи полотенце, — Марат берет мою ладонь и прикладывает ее ко лбу, на котором лежит мокрое полотенце. — Вот, держи, — командует он. — Где аптечка?

— В аптеке, — отвечаю монотонно и слежу за движением люстры в моем сознании.

— Класс. И как ты собиралась тут жить? — спрашивает с усмешкой.

— Я не собиралась тут жить, — безэмоционально отвечаю ему.

— Точно, — запнувшись в одном слове, говорит Марат.

Парень садится мне в ноги и резко выдыхает.

— Бред. Что мне делать с вами? Один в умате, вторая без сознания, — говорит тихо, но слышу каждое слово.

— Прости, Марат, или как тебя там… — бормочу сонно. — Ты не хочешь сходить куда-нибудь? — спрашиваю его.

— Куда? На кухню? — не понимает он.

— Можно и на кухню. Но еще лучше нахрен. Нахрен будет в самый раз, да.

Парень сначала усмехается, а потом хохочет в голос. Отсмеявшись, задает вопрос в пустоту:

— Какого черта я вообще ввязался в это?

— Мне так тебя жаль, — говорю как можно мягче. — Честно. Так что насчет сходить нахрен?

— Сделаю то, что должен, и отправлюсь, не переживай, там меня уже заждались, — говорит спокойно.

В квартире раздается звонок, и Марат бросает мне беспечно, будто пришел к себе домой:

— Пришел врач, веди себя с ним по-человечески. Пожалуйста.

Я распахнула глаза и уставилась на его спину, параллельно подмечая сильное тело. «По-человечески». А я как себя вела, простите?

Дядечка в возрасте задает вопросы, щупает горло, заглядывает в рот. Затем просит Марата выйти из комнаты, а мне хочется крикнуть ему вдогонку, чтобы уже наконец-то сходил нахрен и перестал шпионить для своего друга.

— Нужно сделать рентген, я слышу хрипы, — врач смотрит выжидающе.

Снова кутаюсь в плед и ложусь на подушку:

— Нет, — мой ответ не нравится доктору, поэтому он недовольно поджимает губы.

— Что ж, тогда я выпишу рецепт на антибиотик и дам план лечения. У вас есть ингалятор?

— У меня есть гречка, — отвечаю мужчине, — а вот чай закончился.

Доктор снова недовольно качает головой.

— У нее будет ингалятор.

Я дергаюсь от слов Марата. Надо же, такой громадный, а двигается тихо.

Доктор удовлетворенно кивает и продолжает:

— Принимайте все по инструкции, не пропускайте приемы пищи и пейте обильно. Как только температура перестанет подниматься, постарайтесь выходить на улицу и дышать свежим воздухом, — мужчина поднял голову и посмотрел на парня, беспечно подпирающего дверной косяк. — Марат, нужно следить за состоянием, если будет становиться хуже — вызывай скорую.

Марат кивнул. Не сказал «да» или «конечно», и я подумала, что вот мой шанс на то, что больше не увижу его. Мне бы очень этого хотелось.