Книга Измена. Выбор предателя, страница 86 – Даша Черничная

Максим закашливается и снова сплевывает кровь.

— Чем ближе я подходил к тебе, тем сильнее ты зажималась. Днями и ночами ты искала хоть какую-то информацию о Кариме, листала бесконечные фотографии, где он, где ты. А я, блять? А я, Асият?!

— Я бы никогда не полюбила тебя, Максим, — произносит твердо Ася.

— Я знал, что когда ты попадешь обратно в ваш дом, то рано или поздно все поймешь. Если бы ты не вернулась в этот город, все было бы по-другому. Я бы смог показать тебе другую жизнь. Где женщину уважают, любят, оберегают. А не бегут трахать шлюх!

Он выплевывает слова как пощечины, я вижу, как от каждой из них больно Асе, потому что каждая попадает в какую-то старую рану.

Я нависаю над Максимом:

— Ты не любишь Асият, Максим. Ты одержим ею. И срать тебе на ее чувства. Потому что если бы ты хоть немного любил женщину, ты бы никогда не лишил ее собственного ребенка!

— Я отдал твоего сына тебе, Карим! — выкрикивает Макс. — Скажи спасибо, что не сдал его в детский дом! Разве это не говорит о моей любви?! Я не мог его оставить себе. Он чужой мне. Да и Ася… она долго была в коме. Я не хотел тратить свои ресурсы на орущего пацана.

Машинально, на инстинктах я замахиваюсь и со всей силы припечатываю Максиму в рожу. Его голова дергается, а из носа начинает течь кровь.

— И это твое спасибо? — зло усмехается он.

— Ты просто сволочь, Макс, — выплевываю я. — Я сожалею о том, что не послушал своих людей и остановил тогда поиски. Что не сделал экспертизы тела, которое похоронил, считая, что это Асият. Потому что сделай я это — я бы непременно нашел Асю.

— А-ха-ха! — Максим начинает истерически смеяться, харкая кровью. — И что бы ты сделал? Да ты бы просто добил бы ее лежачую! В прямом смысле слова!

— Я бы вернул ее домой. Нашел бы ей лучших врачей. Окружил любовью и заботой. Я бы сделал все, что должен сделать мужчина, который любит женщину, в отличие от тебя!

Воцаряется тишина, потому что Максиму становится нечего сказать на эти слова.

Неожиданно Ася выходит вперед и становится перед Максимом:

— Мне жаль, Максим… мне жаль, что я доверилась тебе, посчитала своим другом и человеком, на которого можно положиться. То, что ты делал, — ты делал только для себя.

Мы втроем замолкаем, воцаряется тишина.

— И что, — мерзко усмехается Максим, — будете жить долго и счастливо? Пока ты, Асият, снова не застанешь его с какой-нибудь шлюхой?! Пока он снова не посадит тебя на цепь? Кто тебе тогда поможет, Асенька?

Я поворачиваюсь и смотрю на свою жену. От ее ответа сейчас зависит многое. Сумела ли она понять, что я изменился? Что даже мыслей о других женщинах нет и не появится больше никогда. Я четко усвоил уроки, преподанные мне жизнью. Теперь все по-другому. Не будет больше никого в нашей жизни. Мы слишком многое прошли, поняли свои ошибки.

Ася наклоняет голову вбок и растягивает губы в такой искренней улыбке, что я чувствую в себе столько сил — горы готов свернуть. Я знаю, что Максим больно жалит словами, да, но моя сильная девочка произносит:

— Мне никто не поможет, Максим, ты прав. Потому что теперь все будет по-другому и день, когда мне потребуется чья-то помощь, не настанет никогда. А ты… если бы я могла отмотать время вспять, я бы никогда не поехала с тобой. Не доверилась бы безоговорочно.