Книга Развод. Больше не люби меня, страница 18 – Даша Черничная

Пальчика у нее нет? А у вас, дорогие мои бывшие родственнички, нет сердца! Как только в ваших головах родились мысли о том, что Милка нагулянная?

Непохожа она.

Ну и что?! И слава богу, что на вашу голубую кровь не похожа!

Мама зацеловывает Милу, потом как трофей передает ее подоспевшему отцу, а сама переключается на Федора.

— Боже мой! — мама хватается за сердце при виде Феди.

Это да.

Он уже жених. Что тут сказать — четырнадцать лет, как-никак! Высоченный, разворот плеч такой, что ух!

— Привет, ба, — Федя смущенно улыбается и заключает бабушку в объятия.

— Федор! Ты ли это? — папа шокированно потирает усы. — Да когда вы расти успеваете?

И снова объятия.

Меня оставляют напоследок.

— Доченька! — мама прижимает к себе нежно и шепчет: — Что же у вас случилось?

— Жизнь случилась, мамуль.

Перетряхивать грязное белье не хочу. Не сейчас так точно. Может, потом, когда перестанет так сильно болеть, я смогу рассказать маме правду.

— Костя не с вами, да? — спрашивает тактично.

— Нет, — отвечаю более резко. — Его нет и не будет, мама.

Мать поджимает губы и кивает, осознавая, что происходит.

— Ну чего стоять, идите в дом.

Дом у родителей обычный, самый что ни на есть провинциальный домик. Тем не менее в нем прошло мое детство, каждый уголок уникален и уютен.

Вещи мы не разбираем — просто сбрасываем их в одной комнате.

Нам еще предстоит понять, как тут разместиться.

Мама хлопочет на кухне, а я сижу на стуле и пялюсь в одну точку.

Сил нет.

Даже, блин, моргать — и то тяжело. Я бы и хотела помочь маме, но и правда, усталость после долгой дороги плюс отсутствие сна сказываются.

— Федя, Милка, идите обедать! — зовет мама, и дети прибегают, рассаживаются.

— Сашуль, накатим, а? За приезд? — папа активно подмигивает.

— Давай, пап, — вздыхаю. — Отчего ж не выпить за встречу.

Дети едят с аппетитом — сосиски на заправке были на редкость мерзкими, а с собой еды нам, естественно, никто не дал. Кто мы такие для семьи Костика?

Ну да ладно, это теперь только моя проблема, чем кормить детей.

Федор съедает обед первым и уходит из-за стола под предлогом того, что хочет полежать. Милка належалась за дорогу, поэтому отправилась вслед за братом, будет его доставать.

— Ушла от него, значит, — констатирует отец.

— Витя! — шикает на него мать.

Она хотела мягко обойти неудобные вопросы, а батя спрашивает в лоб.

— Ушла, пап, — решаю, что родители заслужили право знать.

Принимаюсь вяло ковыряться в тарелке с супом. Аппетита совсем нет.

Папа подпирает подбородок ладонью и вздыхает:

— А дети?

— Это сложный вопрос, па, — опускаю взгляд.

— Заберет?

— Федька взрослый, я прислушаюсь к его решению, — об этом больно даже говорить.

А ведь он может выбрать отца. Отец для него авторитет. Да и возраст… чего за мамкиной юбкой прятаться?

Выберет Костика.

Больно?

Уф… это не совсем подходящее слово.

— Я не хотела бы возвращаться в город, мне здесь больше по душе. Но если Федя захочет остаться с отцом, то мне придется обосноваться там, — вздыхаю. — И начинать жизнь сначала.

— Ну вы же поделите имущество? Бизнес? — папа говорит так уверенно, что мне становится стыдно за свою тупую доверчивость. — Купишь квартиру, да и будешь жить себе спокойно.

— Да… хм, насчет этого, — поднимаю взгляд. — Не отдаст он мне ничего, па.