Книга Банщик, страница 8 – Полина Ветер

Если он вообще пошутил? Вот смеху-то будет…

Позорище…

Но опасения мои не сбылись, я встречаю его высоченную фигуру на том же месте, у забора.

Останавливаюсь в двух шагах, напротив.

— Пойдём ко мне в беседку.

Солнце уже почти зашло, и воздух немного остыл, поэтому жар на моих щеках никак нельзя списать на погодные явления.

А очень бы хотелось.

Почему-то не хочется признавать, что такая реакция у меня на присутствие соседа, пусть и богатырской внешности.

— Ладно. – Соглашаюсь я, робко переставляя ноги в направлении калитки.

У него ещё и беседка есть? Что, блин, за олигарх этот «Петруша»?

Да, действительно. Беседка имеется. Очень даже уютная, из дерева, с большим столом и лавками. Я сажусь с краю, чуть прислонившись к бревенчатой стене дома, к которому пристроено это сооружение.

Отсюда не видно дом бабули, и от этого факта испытываю одновременно волнение и облегчение. Странное чувство.

Всё это время мы с соседом молчим. Пока он разливает вино из графина в бокалы, двигает ближе ко мне тарелки с фруктами и сыром, садится напротив.

— За прекрасный вечер. – Басит Пётр, ударяя своим бокалом о мой, и отпивает практически половину одним глотком.

Я лишь пригубляю немного.

Кто знает, что это за напиток и как он на меня подействует. Не хотелось бы через два тоста начать петь матерные частушки. А то я себя знаю…

— Вкусно. – Говорю, отставляя стакан.

— Приятель из Абхазии привёз. – Отвечает, расправляя плечи. – Давно уже. Повода не было попробовать.

— А сейчас есть?

Глаза напротив сверкнули.

— Может и так.

Я хватаю с тарелки клубнику и начинаю судорожно её жевать.

Плохая была идея идти сюда. Скулы сводит от напряжения, и спина взмокла под халатом.

— Почему бабушка называет тебя Люсиндой? – Спрашивает неожиданно.

— Потому что Людмила – это моё имя. Но друзья и близкие чаще зовут просто Люсей. А бабуля почему-то Люсиндой. Наверное, сериалов насмотрелась.

— «Людмила» – красиво. А «Люся» тебе не идёт.

Даже не знаю, что на это ответить.

Беру стакан, делаю несколько глотков. Вино и впрямь вкусное. Виноградное, домашнее, коварное…

Потому что пьётся легко, но я уже ощущаю лёгкий хмель и странное расслабление в теле.

— А тебя бабуля зовёт «Петруша». – Говорю, усмехаясь в бокал.

Он улыбается в ответ.

— Ну, у нас с твоей бабушкой взаимная любовь.

— Ага. И с Платонычем тоже…

Только сейчас замечаю вокруг глубоко посаженных глаз тонкие морщинки.

Он поднимается и подходит к выложенному из камня мангалу, что-то там колдует, разгорается огонь. У меня над головой висит лампа, но хозяин дома её не включает, намеренно или бессознательно делая обстановку жуть какой романтичной.

Ночь, костёр, вино и… комары.

Один тут прожужжал у меня над ухом уже раза три.

Может его тоже покусали, и поэтому решил использовать проверенное средство – дым костра?

Скорее всего, так и есть.

Сосед садится обратно. Кутаюсь потуже в халат.

— Замёрзла?

— Нет. Наоборот, в жар бросило от вина.

— Хорошее. Надо будет товарищу сказать, чтоб ещё привёз.

Стараюсь смотреть на него не слишком пристально.

Еще полбокала и он будет казаться мне сущим красавцем, потому что уже сейчас, в свете огня, суровый профиль постоянно привлекает мой взгляд.

— Как ты стал заниматься баней? В профессиональном смысле?

Просто разговор поддержать надо. О чём ещё спрашивать?