Книга Банщик, страница 16 – Полина Ветер

— Знаю. – Говорит тихо, но отчётливо. – Много баб знаю, которые ведут себя, как девы непорочные, а потом не прочь во все дырки, да поизощрённей дать, чтобы вот здесь, на этом диване оказаться. Типа той, что вчера приезжала.

Его лицо всё ближе. Носом он уже касается моего, и губы двигаются около моих, тревожа нервные рецепторы яростным полушёпотом.

— Да пошёл ты! – Выплёвываю так же яростно, пытаясь отодвинуть несгибаемую гору от себя.

— Не-а. – Качает головой. А потом впивается в мой рот.

Поцелуй выходит собственническим, но неторопливым. Обстоятельным, я бы сказала. И если учесть, что я не целовалась с мужчиной уже очень давно, сравнить мне его не с кем.

Но я в восторге.

Это всё, что могу сказать.

Мне нравится и то, как он держит меня, сжимает, а потом гладит. Сначала через простынь. Потом, развернув кокон, - кожа к коже, которая тут же начинает гореть. То, как ему это тоже нравится, я ощущаю поясницей.

От нетерпения и возбуждения начинаю елозить по нему, хватаясь за массивную шею, и сама прижиматься ближе.

Снова губы на соске. Но теперь уже это не будет «игрой в одни ворота». Пётр нависает надо мной, разложив на диване, вклинившись между моих ног и прижимаясь откровенно горячо, чтобы я чувствовала его возбуждение.

И я чувствую. Ох, как чувствую.

Сама тяну за простынь, чтобы освободить, наконец, его возбужденный член и направить его в себя.

Мужчина отодвигает мои руки. Хочет сам всё контролировать, управлять процессом.

Я не против.

Мне это даже нравится.

Первый толчок ощущается, как долгожданное освобождение.

Желанное, опьяняющее, невероятное.

Пётр обхватывает ладонями мою голову и начинает двигаться медленно, размеренно, глядя мне в глаза.

Со мной такого никогда ещё не было. И вряд ли будет, наверное. В очередь вставать не собираюсь, а у него желающих – сам сказал: вагон и маленькая тележка.

Но этот наш секс запомню и буду доставать из памяти, чтобы посмаковать долгими скучными вечерами.

Он изобретателен.

Находясь надо мной умудряется не оставлять нас надолго в одном положении, меняя местами руки и ноги, губами гуляя по моему телу…

И двигается, двигается, двигается…

Мне так хорошо, что я уже не понимаю где я, кто я, и зачем так цепляюсь за его плечи, до побелевших костяшек.

Мужчина ненадолго выходит из меня, но только для того, чтобы лечь рядом и развернуть меня к себе спиной. Снова проникает и продолжает двигаться, целуя мне ухо и шею, сминая ладонью грудь. Мне не хватает воздуха, и я отчаянно пытаюсь вдохнуть, стиснутая крепкими объятиями.

Я кончаю в такой позе.

Невероятно…

Мне хватает пары прикосновений уверенных пальцев к клитору. Может, он знает какой-то секрет…

Дальше, Пётр переворачивает меня на живот и вбивается отчаянно, резко, тяжело дыша мне в макушку, а потом выскальзывает и выплескивает сперму на моё бедро, кажется, бормоча под нос что-то нецензурное.

После этого, мимолетно целует в затылок и поднимается, чтобы вытереть себя и меня влажными салфетками.

Видимо, у него тоже нет сил тащиться в душ.

Прямо подо мной раскладывает диван. Кидает две подушки. Ложится рядом и накрывает нас моей же простынёй.

Подгребает меня к себе, обнимая. Даже не спрашивает, желаю ли я остаться на ночь. Будто это и так понятно.

Я уже почти проваливаюсь в сон, когда его басистый голос нарушает тишину.

— Останешься со мной?

— Я уже с тобой.

— Я не об этом.

Приподнимаю голову, чтобы посмотреть на него. Убедиться, что не показалось.

— Ты серьёзно?

Кивает.

— Но ты же меня не знаешь. И я тебя.

— Это так важно?

— Не знаю. – Кладу голову обратно. Ладонью веду по горячей груди. По жёстким закрученным волоскам и замысловатым черным узорам.

Мы какое-то время молчим.

— Бабушка, наверное, будет волноваться…

— Она знает, что ты здесь.

— У тебя всё так просто…

— Я просто хочу, чтобы ты была со мной, Людмила. Что в этом сложного?

— Просто, давай, для начала, узнаем друг друга получше. – Пытаюсь для самой себя найти компромисс.

— У тебя есть время до утра. – Шепчет мне в ухо, снова переворачивая меня на спину и проводя губами по шее.

— А потом?

Сама подставляю ему поле для ласк. Мне так хорошо, что не могу себе в этом отказать.

Даже не знала, что такое бывает.

— Потом я тебя уже не отпущу. – Басит мне в ложбинку между грудей.

— Аферист.

— Нет. Всего лишь сосед твоей бабушки.

Он опять опускается вниз, туда, где ещё не остыло с предыдущего раза.

Всего лишь сосед…

У Мариши будет шок.

Но это потом.

А пока я снова улетаю в мир наслаждений.

С невероятным мужчиной.

Таким, которого язык не поворачивается назвать: «Петруша»…