Книга Банщик, страница 12 – Полина Ветер

— Интересно… - Подаёт вдруг голос Пётр, складывая руки на груди.

Он в полтора раза выше Володьки, но бывшего это вообще не смущает, когда он поворачивается и буквально нападает на него:

— Мужик, а ты кто вообще?

— Сосед. – Спокойно отвечает банщик.

— Вот и топай на свою территорию, сосед! Тебе тут не рады!

— Ты так-то тоже не на своей территории. – Всё так же спокойно. – Насколько я знаю – вы в разводе.

Мне хочется провалиться сквозь землю.

А там уже тихо пропищать от удовольствия.

Нет, ну каков, а?

И почему мне раньше такие мужики не встречались?

Была бы по моложе лет на десять – обязательно охмурила.

Только в сравнении замечаешь дикий контраст.

Только поздно, к сожалению…

У бывшего аж белки наливаются кровью.

— Люсенька, - Говорит он, не отрывая осоловелого взгляда от банщика. – Это вообще кто?

Мне даже полегчало, честно.

— Сосед. – Отвечаю под стать «Петруше».

Вы ещё тут подеритесь, питбули недоделанные.

Но мои ожидания, увы, не оправдались.

— Людмила, я жду вас в девять.

Он разворачивается и уходит, в то время, как Володька только что ядом не плюётся в его сторону.

А я зависаю от произнесённого им «Вас».

Ну, вот зачем он так?

Теперь ведь и правда придётся идти.

Как можно на «такую» просьбу не откликнуться?..

— Люся, я за тобой приехал. Поехали домой, родная, я тебе чай приготовлю с ромашками, как ты любишь…

— С чабрецом. – Обрываю его снова. – Потапов, ты что никак не угомонишься? Ну, всё уже. Не живём мы вместе! Я вернусь от бабули и перееду в съемную квартиру. У нас всё кончено. Езжай домой.

Я даже не слушаю, что он там причитает по дороге от яблони до крыльца.

Как ни странно, бабушка не гонит его поганой метлой, а даже кормит обедом и приглашает остаться отдохнуть. И этот аферист остается на весь день, то и дело преследуя меня слезливыми уговорами вернуться в «семью».

Как будто это я с молоденькой студенткой загуляла…

Где он откопал её вообще, и как она на него позарилась…

До сих пор не понимаю.

К вечеру мне так осточертело нытьё бывшего и бабушкины вздохи, что я практически без сомнений, собираю волосы в пучок, напяливаю шлёпки и, откланившись перед домочадцами, отправляюсь на пробу волшебных банных процедур.

Володьку, правда, чуть инфаркт не прихватил, когда я сообщила, куда направляюсь. Но спасибо бабуле  - она у меня кремень, практически своей широкой грудью заслонила, оставив мне путь к отступлению.

Люблю её всё-таки, свою старушку.

* * *

Я к бане отношусь равнодушно. Не было в моём опыте таких «сеансов», о которых я бы, прям, всем хотела бы рассказать и посоветовать.

Но к девяти часам ощущаю какую-то странную эйфорию и предвкушение, хотя чего там может быть такого-растакого, не понимаю до сих пор.

Я прихожу вовремя.

Ровно в девять открываю резную калитку и оказываюсь в чистом уютном дворе большого двухэтажного дома. Вообще, он, как терем, возвышается среди обычных деревенских домишек, как у моей бабушки, помпезно выделяясь из общего колорита. Дом – срубовой, как и баня, с резными ставнями и, что характерно, пластиковыми окнами, каких тут больше нигде не встретишь. Сразу видно, хозяин неплохо зарабатывает. Ну, если учесть, что к нему со всех уголков света едут, то конечно, удивляться нечему.

Баня – отдельный вид архитектуры. В ней без труда могла бы проживать приличная цыганская семья. Эта постройка – высокая, с черепичной крышей, как и дом, очень опрятная.