Книга Банщик, страница 14 – Полина Ветер

Замираю в ожидании.

Сначала ничего не происходит.

Потом я слышу за спиной тяжелый вздох. И чувствую прикосновение.

Он начинает с ног.

Оголяет их на самый максимум, не переходя черту. Сама-то я не потрудилась.

Потом я чувствую прикосновение пальцев к лодыжке, смазанных чем-то теплым.

Медленно ведет вверх, распределяя по ноге, как я чувствую по запаху, что-то вроде мёда, мягко, но уверенно, приятными массажными движениями.

Я перестаю дышать и только прислушиваюсь. К своему телу. К его действиям.

Это не передать. Просто обалденно.

Руки банщика повторяют манипуляции со второй ногой, а я где-то на грани оргазма, хотя уже сто лет не помню, что это такое.

Хорошо, что мы в парилке, потому что лицо моё уже пунцовое и дыхание шумное, тяжёлое. И не понятно, от жары это или возбуждения.

Искуситель какой-то этот «Петруша»…

Честное слово.

Потом пальцы легко касаются шеи, плеч и тянут простынь вниз до самых ягодиц, оголяя мою спину.

Вот тут я просто уже как растаявшее мороженое, потому что не успеваю следить за движениями рук, которые волшебно просто гладят и разминают мою кожу, которая ласки не видела уже очень-очень давно.

— Перевернись. – Слышу я хриплое замечание и выполняю. Хоть и с трудом.

Сомнительное удовольствие вертеться намазанной липким мёдом на простыни, которой застелен полог.

Кое-как справившись с этой задачей, растягиваюсь, подтянув край ткани к груди, чтобы прикрыть её.

Я смотрю на банщика и понимаю, что торчащие соски от его внимания никак не укрыть, но почему-то это даже забавляет.

Давно я такой не была. Никогда, может.

А потом всё начинается заново.

Движения рук на моих ступнях, мягкие поглаживания и уверенные массирующие движения вверх по ногам.

Я прикрываю глаза. Но даже так перед ними мелькают капельки пота на массивных плечах и груди Петра, никак не желающие уходить из головы.

Между тем, руки гуляют всё выше. Будто невзначай касаются моей промежности, слегка, но настолько ощутимо, что, кажется, начинаю терять сознание.

На минутку он отстраняется. Приоткрыв веки, вижу, как мужчина плещет воду из кадки себе на лицо и шею, а потом снова берёт мед из банки, и я трусливо зажмуриваюсь.

— Ты со всеми это проделываешь? – Произношу сорвавшимся голосом, когда он касается кожи чуть выше моей груди.

Этот массаж заходит слишком далеко. И мы оба об этом знаем.

— Конечно. – Басит в ответ мужчина. – Особенно Платонычу такое нравится.

Вот, гад…

Он издевается!

Но я даже не успеваю возмутиться, потому что ощущаю, как ткань ползёт вниз, и грудь накрывают его…

Губы?!

Распахиваю глаза.

Нет, не показалось…

Он и впрямь втягивает сосок в свой рот, щекоча немного своей бородой, обводя языком ореолу.

— Чт…что ты де…елаешь? – Приподнимаюсь, охваченная ужасом и удовольствием одновременно. Как-то не готова я была к такому повороту…

— То, что тебе нравится.

Этот…банщик, пока я ошарашенно открываю и закрываю рот, тянет простынь от груди к животу и ниже. Туда, где я совершенно не подготовленная, но уже капец, как увлажнённая.

Не то, чтобы у меня «там» прямо жуткая растительность… Но как-то уже обросло немного с последней депиляции.

Его это не смущает совсем.

Он освобождает меня от простыни, игнорируя жалкие попытки сопротивления, и нависает сверху, пугая своей решительностью.