Книга Банщик, страница 13 – Полина Ветер

Во дворе дорожки выложены белым камнем, они оплетают клумбы, в которых преобладают флоксы и лилии.

Непрост этот «Петруша». Здесь всё об этом твердит.

Я робко открываю дверь и захожу в просторный предбанник, в котором располагается большой светлый диван, широкий дубовый стол, открытый шкаф, в котором сложены бельё и полотенца. Здесь уютно, пахнет «хвойными» и берёзой.

— Раздевайся, вот комплект возьми. – Раздаётся басистый голос банщика над ухом, что я аж подпрыгиваю.

Разворачиваюсь и застываю с открытым ртом.

Таких мужиков я не видела ооочень-очень…

Никогда.

Права была бабуля – привыкла я к Володьке с его худощавым телосложением…

На «Петруше» нет ничего, кроме простыни, обмотанной вокруг крепких бёдер и банной шапочки. На плечах и груди, украшенных черными татуировками, блестят капельки пота, и я тупо моргаю, чтобы развеять этот умопомрачительный мираж, или что это сейчас происходит?

Он усмехается, видя мою неадекватную реакцию, кладёт белоснежный комплект белья на край стола.

— Проходи, когда будешь готова.

И скрывается в парной.

Что-то мне это не нравится…

Кто-то в моей голове отчаянно вопит о том, что надо развернуться и уйти домой, попить молочка, да на старую бабулину скрипящую койку…

Но там Володька, который уже как кость в горле.

И русские не сдаются.

А я не за тем сюда приехала, чтобы в удовольствиях и приключениях себе отказывать!

Поэтому тихонько раздеваюсь и обматываю вокруг себя простынь, и, водрузив на голову белую шапку, следую за Петром.

По пути отмечаю ещё одно помещение. Судя по интерьеру, там душ или что-то в этом роде, что становится ещё одной неожиданностью.

Куда ж я попала?

Даже в городских саунах такого изобилия не всегда встретишь. Может у него и бассейн тут где-нибудь припрятан?

Когда захожу в парную, сразу же ощущаю поток влажного жара, что окутывает с ног до головы.

Банщик что-то колдует у деревянной кадки с вениками. По правую сторону от него замечаю полку с различными банками и пузырьками. Точно колдун какой-то…

— Снимай и ложись. – Указывает он сначала на мою простыню, а потом на высокий полог у стены.

С меня уже пот начал валить, а я тут всего полминуты. Чувствую, живой отсюда вряд ли уйду, но «была - не была»…

Разворачиваюсь из своего кокона и аккуратно складываю его на лавку.

Уже собираюсь взгромоздиться на указанную поверхность, но меня останавливает громкое:

— Стоп!

Непонимающе замираю.

— Это тоже. – Кивает на мой купальник, который и так ничего практически не прикрывает.

— В каком смысле? – Возмущаюсь. Он что думает, я тут оголюсь перед ним?

— Никакой синтетики. Ты в бане. А не на пляже.

Ответ меня не убедил.

— И как же?

Пожимает плечами и отворачивается к веникам.

Тону в собственном возмущении.

— Я не буду раздеваться полностью.

Складываю руки на груди на его манер.

Пётр поворачивается на моё замечание, осматривает с ног до головы, а потом предлагает:

— Можешь завернуться простынёй, только ноги и спину не закрывай.

Меня снова охватывает дрожь, уже в который раз в его присутствии. И снова нельзя списать её на внешние факторы, разве что давление подскочило от перепада температур.

Не знаю, каким местом я думаю, когда на его глазах завязываю на груди хэбэшную ткань, вытягиваю лифчик и скидываю трусики. Он наблюдает за тем, как я забираюсь, ложусь на полог лицом вниз и отворачиваюсь к стене.