Книга Белоснежка для босса, страница 108 – Алёна Амурская

Я чуть заторможенно моргаю, еще не до конца вынырнув из-под власти его сокрушительно харизматичного голоса:

— В офис?..

— Да. Как ты и хотела. И ты будешь у меня на виду, — чеканит он, и в его тоне звучит непререкаемая власть. — Я превращу каждый твой день в неприступный бункер, и мне плевать, кто и что об этом скажет в корпорации. Готова к открытой войне?

Я смотрю в его обжигающе-черные глаза, четко осознавая, что моя прежняя тихая жизнь закончилась безвозвратно. Мир сузился до линии фронта, где я — главная мишень.

Но парадокс в том, что отступать мне совершенно не хочется. Рядом с этим мужчиной кажется возможным бросить вызов кому угодно.

— Готова, — выдыхаю я, не колеблясь ни мгновения.

Батянин властно притягивает меня к себе.

Его губы накрывают мои с такой бескомпромиссной жадностью, что все мысли о Германе, угрозах и офисных интригах мгновенно выветриваются из головы, оставляя только пульсирующий жар и уверенность: пока этот мужчина держит меня в своих руках, весь остальной мир может катиться к черту.

Глядя сквозь тонированное стекло мощного внедорожника на проплывающие мимо утренние улицы, я всё никак не могу избавиться от стойкого ощущения сюрреализма происходящего.

Еще вчера в это же самое время я стояла на продуваемой всеми ветрами остановке, переминаясь с ноги на ногу, и ждала свою вечно переполненную маршрутку. Вдыхала запах сырости и выхлопных газов, мысленно прикидывая, успею ли проскочить через турникеты до начала рабочего дня. А сегодня...

Сегодня я сижу в изолированной от внешнего шума кожаной капсуле автомобиля премиум-класса. Воздух идеальной температуры здесь пахнет тонким, едва уловимым ароматизатором, а в зеркала заднего вида и лобовое стекло я то и дело ловлю взглядом два черных джипа. Один едет впереди, прорезая утренний трафик, а второй неотступно следует за нами, прикрывая тылы.

Самый настоящий президентский эскорт, а не обычная поездка на работу.

Батянин молча сидит рядом со мной. Всё его тело, скрытое идеально скроенным тёмным костюмом, напряжено, и я вижу, как его хищный взгляд непрерывно сканирует улицу за стеклом, оценивая окружающую обстановку. Сейчас он на сто процентов стратег, просчитывающий угрозы от Германа Мрачко, но его правая рука крепко, до легкой боли в костяшках, сжимает мою ладонь. И в этом жесте столько волнующей собственнической нежности, что у меня перехватывает дыхание. Он не отпускает меня ни на секунду.

Внезапно Батянин слегка поворачивает голову, почувствовав моё внимание. Его черные глаза останавливаются на мне, и жесткая складка между бровей чуть разглаживается.

— Тебе не холодно? — спрашивает он своим густым вибрирующим басом, от которого у меня по позвоночнику неизменно бегут мурашки.

Прежде чем я успеваю ответить, он отпускает мою руку, чуть подается вперед и своими большими, сильными пальцами сам застегивает молнию на моей куртке до самого подбородка. Потом заботливо поправляет воротник, случайно коснувшись кожи на шее. От этого мимолетного контакта меня прошибает горячей волной.

— Мне тепло, — выдыхаю я, не в силах отвести взгляд от его лица со шрамом, и крепче сжимаю его пальцы.

Удивительно, но, несмотря на понимание того, что по мою душу открыл охоту непредсказуемый психопат, я совершенно не чувствую страха. Рядом с Батяниным я ощущаю себя так, словно меня со всех сторон окружили непробиваемой каменной стеной.