Книга Белоснежка для босса, страница 147 – Алёна Амурская

Кто бы мог подумать, что эти нелепые детские игры сейчас станут моим шансом на выживание!

Мне необходим надежный козырь в рукаве. Если придется экстренно отвлекать Германа и его цепных псов, дезориентировать их густым, едким задымлением, то лучшего способа создать спасительный хаос просто не найти.

Так...

Индукционная варочная панель. Сенсорная, абсолютно плоская. Вижу значок «Boost» — режим мгновенного экстремального нагрева. Отлично.

Мой взгляд скользит левее, отмечая новые детали.

В выдвижном карго стоит тяжелая стеклянная бутылка с оливковым маслом, а у самой раковины на хромированном рейлинге висят плотные льняные полотенца. Открываю верхний ящик, чтобы достать кулинарные щипцы, и цепляюсь взглядом за лоток с мелочевкой: штопор, зажимы для пакетов, моток толстых синтетических кухонных ниток для обвязки мяса... А прямо над плитой нависает огромная стальная вытяжка с мощной металлической решеткой.

Я мысленно черчу схему, вспоминая шпионскую уловку Женькиного любимчика из сериала.

Два шага от плиты до двери. Один шаг до раковины.

«Индукция разогревает чугун за секунды, — прикидываю я, отправляя мясо на сковороду. Раздается громкое шипение, и в воздух поднимается запах жареной говядины и розмарина. — Если включить максимальный режим, то масло раскалится до густого дыма очень быстро. А если плеснуть от души — вспыхнет. Но мне нужно время, чтобы отойти к двери. Нужна отсрочка...»

Я переворачиваю стейк щипцами. Герман делает очередной глоток из бокала, задумчиво покачивая рубиновую жидкость по стенкам стекла.

Для отсрочки понадобятся синтетические нитки для Женькиного трюка. Если отрезать кусок этой нити, сделать петлю, привязать к решетке вытяжки и подвесить на нее полотенце, щедро залитое маслом... А потом включить плиту на максимум. Жар мгновенно пойдет вверх. Синтетика расплавится и лопнет от температуры, не выдержав веса, как тогда показывал Женька. Полотенце рухнет прямо на раскаленную индукцию, и в итоге мы получим огненный ад с диким количеством густой едкой копоти.

Жаль, конечно, но пожарной автоматики или магнитных замков тут точно нет. Я знаю, с кем имею дело. Герман — типичный параноик криминального мира, не желающий привлекать ненужное внимание спасателей к своим темным делишкам. У него тут везде старые тяжелые засовы и физические ключи, которые лежат в его кармане. Система меня не спасет.

Но раскаленное масло дает абсолютно черный, непроницаемый дым. Он за секунды ослепит все его хваленые скрытые камеры, и когда здесь вспыхнет пожар, то Герману и его цепным псам придется открыть эти чертовы двери.

И вот тогда, в кромешном дыму и хаосе у меня будет слепая зона, эффект неожиданности и тяжелая чугунная сковорода в руках.

Имитируя поиск нужной лопатки, я как бы невзначай переставляю тяжелую бутылку с маслом на самый край столешницы, вплотную к плите. Сдвигаю сковороду чуть ближе. Я делаю это несколько раз подряд, туда-сюда. Тянусь за солью — касаюсь бутылки. Протираю стол салфеткой — задеваю ручку сковороды. Вбиваю эти координаты в мышечную память, чтобы в нужный момент, когда счет пойдет на доли секунды, схватить всё вслепую.

— Ты на удивление органично смотришься здесь, Лиза, — вдруг нарушает тишину Мрачко и опирается локтями на стол, подаваясь вперед. — Батянин никогда не ценил этот твой домашний уют. Он же робот. Для него женщина — это просто красивый функционал.