Книга Белоснежка для босса, страница 29 – Алёна Амурская

Я не смеюсь. Потому что знаю: если Короленко догадается, что под видом курьера прячется его бывшая проблемная сотрудница Яна, то его реакция будет далека от романтической. И вот тут будет не мем, а апокалипсис.

А Батянин…

Я его почти не вижу. Но если вдруг случайно слышу его голос, когда он мимоходом говорит по телефону своим голосом — низким, уверенным, глубоким... то всё — сразу мурашки идут строем. Как будто моё тело так и не получило уведомление, что мы с ним теперь исключительно на служебной дистанции.

Хорошо, что где-то внутри живёт маленькая здравомыслящая я, которая тихо внушает каждый день: «Главное — не смотреть на него и не вспоминать тот танец. Лучше помнить о том, что моё место — тут, внизу, среди простого офисного персонала. У него своя жизнь, а у меня своя. И очень замечательная, между прочим! В сравнении с тем, что было-то. Так что прочь, хандра, будем радоваться!»

Иногда мне кажется, что я совсем сошла с ума, потому что начинаю замечать то, чего, возможно, и нет. Особенно когда я ловлю боковым зрением или в отражении любых зеркальных поверхностей его взгляд в коридоре или фойе. Не прямой, а такой, когда Батянин уверен, что я не замечаю. Он что-то подписывает, слушает кого-то, говорит коротко, по-деловому, а потом вдруг устремляет на меня свои чёрные глаза и задерживает их на секунду.

В этой секунде есть что-то странное.

Не деловое, а именно личное. Это снова тот пристальный, внимательный и серьезно-вдумчивый взгляд Батянина, из-за которого я когда-то нафантазировала себе невесть что. Вплоть до особого отношения ко мне генерального. Счувствамии прочей романтической чепухой.

В такие моменты почти всегда где-то рядом отирается Вован. Стоит, облокотившись на стену, или делает вид, что проверяет телефон — и всё. Взгляд Батянина гаснет и отстраняется, как будто этот охранник у него встроен в систему сигнализации: как только появился, эмоции надо держать на замке. Хотя это кажется полным бредом.

С какой стати генерального директора многопрофильной корпорации будет беспокоить какой-то охранник? Наверное, снова моя фантазия разыгралась. В любом случае у меня в голове так и закрепилось: если Вован рядом — жди разочарований. Не человек, а ходячее дурное предзнаменование.

И всё бы ничего… если бы не вчерашний день у того самого злополучного лифта, где Батянин объявил меня «временной заменой». Я как раз поднялась в бухгалтерию с документами — обычная рутина, ничего особенного. Но стоило сделать пару шагов по коридору, как услышала знакомые мужские голоса. А потом и шаги.

Ритм этих шагов я знала уже наизусть. Это был Батянин. И рядом, конечно же, наш Акулов, увлеченно отчитывающийся перед ним о процентах продаж.

Я застыла у стены, делая вид, что рассматриваю папку с отчётами. В голове только одно: только бы не пересечься глазами, только бы не заметил. Никакой силы воли не хватит выдержать ещё один холодный кивок.

Они приближались. Голоса стали отчётливее:

— …да, по тендеру уточни, пусть юристы пересчитают, — говорил Батянин.

— Уже пересчитал, Андрей Борисович, — поспешно сообщил Акулов.

Я судорожно открыла папку, стала что-то перелистывать. Сердце заколотилось, ладони вспотели. Он шёл прямо ко мне, и я чувствовала — вот, сейчас поравняется и пройдет мимо... мне надо просто потерпеть… И именно в этот момент зазвонила моя радиотрубка.