Книга Белоснежка для босса, страница 42 – Алёна Амурская

Кстати, в каком-то смысле это так и есть, ведь нас с ней не уволили.

Маргоша сидит на посту, вооружённая той же кофейной кружкой и выражением лица а-ля «ну что, рассказывайте, как вас размазали». Щёчки алые, губы бантиком — само злорадство во плоти.

— О, явились, — тянет она с удовольствием, — А я уж думала, вас кадровик с конвоем выведет, с вещами и без выходного пособия.

— Кадровик занят, — вздыхает Юлька с самым невинным лицом. — Чего его по пустякам беспокоить?

Маргоша прищуривается, видимо, пытаясь сообразить, где подвох, и переводит взгляд на меня.

— Лиза, а ты-то чего такая спокойная? Или не до конца поняла, что всё серьёзно?

— Очень даже поняла, — отвечаю я ровно. — Поэтому и спокойная. Паника в таких делах не помогает, проверено.

Маргоша раздражённо цедит сквозь зубы:

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда бухгалтерия всё пересчитает.

Я не отвечаю. Пусть пересчитывает. Главное, что мы больше не стоим под взглядом Батянина, от которого умираешь и возрождаешься одновременно.

— Нас вообще-то увольнять уже не за что, — широко улыбается Юлька. — Мы же теперь образец дисциплины и раскаяния. Нас даже орденом «За мужество перед лицом начальства» почти наградили.

— Ой, да ладно. Еще и пыжишься, что вылетаете обе за такой стремный косяк?

— Нет, мы всё уладили, — говорю я спокойно, спокойно включая свой компьютер. — И никуда не вылетать не собираемся.

Пусть думает, что хочет. В конце концов, страсть к злорадным сплетням — это неотъемлимая часть ее натуры, которую просто надо игнорировать, чтобы не усложнять себе жизнь.

— «Уладили», — передразнивает Маргоша. — Так быстро? Странно. Андрей Борисович такое обычно не прощает, что ты мне тут сказки рассказываешь?

— Ну, значит, мы ему понравились! — отвечает Юлька, торжественно взмахнув шариковой ручкой, как дирижер палочкой, и тут же ее роняя в переизбытке чувств. А затем добавляет уже из-под стола, нырнув за ней: — Ну, или у нас просто очаровательные отчёты...

У Маргоши дёргается бровь.

Видно, не того она ждала. Хотела крови, раскаяния, слёз на клавиатуре, а тут — обе живы, улыбаются, да ещё и шутят.

Она уже открывает рот, чтобы добавить ещё что-то ехидное, так нам и не поверив, но тут возле моей стойки притормаживает проходившая мимо Наталья, помощница главбуха, с которой Маргоша обсуждает всех — от уборщицы до самого генерального. Та, что обычно смотрит сквозь меня, как через стекло, а сегодня улыбается так приветливо, что я на секунду теряюсь.

— О, Лиза, привет! — говорит она чуть нарочито бодро. — Слышала, всё уже решили? Молодцы, что быстро справились!

Я вежливо киваю, хотя внутри настораживаюсь. Что-то тут не сходится. Эта женщина вчера могла пройти мимо, сделав вид, что у неё катаракта, а тут вдруг приветствия, улыбки, комплименты...

Такое попахивает не дружелюбием, а очередной сплетней, внезапно повлиявшей на приоритеты.

Наталья возле меня не задерживается. С той же приклеенной к лицу дружеской улыбочкой делает шаг вбок, будто мимоходом, и скользит к стойке Маргоши. Та моментально оживляется при виде союзницы, и они обе синхронно понижают голос, словно на конспиративной встрече.

Вижу, как Маргоша сначала нахмуривается, потом резко подаётся вперёд, вытянув шею, как гусь на чужой грядке. Губы у неё шевелятся быстрее, чем у диктора новостей. Наталья шепчет что-то коротко, выразительно, и делает руками такой жест, будто закрывает крышку.