Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 30 – Татьяна Никольская

Я поднимаю руку, как школьница.

— Это я.

— Я Дениз, — она улыбается, и её лицо преображается, становится открытым и живым. — Мне передали ваш проект для конкурса. «Идеальный день».

У меня ёкает сердце. Передали? Кто?

— Он… он, наверное, кажется очень наивным на фоне всего этого, — смущённо бормочу я, кивая в сторону окна, за которым сияет бассейн размером с озеро.

Дениз смеется. Звонко, без тени высокомерия.

— Напротив! Он как глоток свежего воздуха. Вся эта, — она обводит рукой роскошный интерьер, — «безупречная роскошь». Она утомляет. Люди, особенно молодые, уже сыты по горло инстаграмным глянцем. Они хотят подлинности. А вы это уловили. Капитан Мехмет, кухня в семье Джемилей, звёзды с астрономом-энтузиастом… — её глаза горят. — Это потрясающе! Это то, что я сама пытаюсь продвинуть здесь, внутри этой каменной глыбы! Мой отец считает, что я занимаюсь ерундой, но…

Она замолкает, словно ловя себя на слишком откровенной фразе. Но мостик между нами уже перекинут. Мгновенно. Я вижу единомышленника. Такого же чужака в этом мире вылизанного совершенства, ищущего в нём щели для чего-то настоящего.

— Я как раз работаю над молодежным маршрутом по Старому городу, — продолжает Дениз, понижая голос, будто делится секретом. — Хочу убрать скучных гидов с флажками и сделать квест. С цифровым гидом, с историями не про султанов, а про торговцев, поэтов, влюблённых. Чтобы почувствовали не музей, а живой город. Мне нужна помощь. Тот, кто мыслит не шаблонами. Вы… не хотите попробовать? Это будет вне вашей основной программы. Но я могу договориться.

Хотеть? Я чуть не подпрыгиваю от восторга. Это в тысячу раз лучше, чем разносить полотенца у бассейна. Это настоящая работа. Творческая. Та, ради которой я всё это затеяла.

— Да! — выдыхаю я, забыв о субординации. — Конечно, хочу! Это звучит гениально!

Дениз снова улыбается, и в её глазах я вижу ответную радость — радость от того, что её поняли.

— Отлично! Вот мои контакты. Завтра, после ваших обязательных занятий, встречаемся в моём офисе. Я покажу вам наброски.

Она уходит, оставив после себя ощущение чуда. Луч света, пробившийся сквозь высокие, строгие своды корпоративной системы. Впервые за долгие месяцы я чувствую не просто облегчение, а чистый, неразбавленный восторг. Я нахожу здесь не просто работу. Я нахожу союзника.

Вечером я сижу на балконе своей скромной, но чистой комнаты в корпусе для персонала и смотрю на звёзды над тёмным морем. Я думаю не о Москве. И не о нём. Я думаю о маршрутах, о сценариях квеста, о том, как оживить историю. Я поглощена работой. Счастлива и целеустремлённа.

Призрак Москвы, тот холодный, стыдливый призрак, тает с каждым лучом этого яркого, беспощадного солнца. Он растворяется в солёном воздухе, в жарком мраморе, в звуках прибоя и в азарте нового, захватывающего проекта.

Я ложусь спать с улыбкой на лице. Здесь, в этой «чужой роскоши», я нащупываю свою собственную, прочную почву. И имя ей — не «Demir Palace». Имя ей — «возможность». Возможность расти, творить и, наконец, забыть.

Первый отчёт из «Demir Palace» лежит передо мной на экране, холодный и безликий, как и всё, что исходит от Фарука. Но за этими строчками — она.

Я пролистываю страницы. Общие сведения по группе стажёров. Адаптация, успеваемость, замечания. Её фамилия выделяется не данными, а их отсутствием. В графе «сложности» — прочерк. В графе «рекомендации наставника» — сухое, но впечатляющее: «Высокая обучаемость, отличные языковые навыки, проявила инициативу».