Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 28 – Татьяна Никольская

Я откидываюсь в кресле, смотрю на календарь. Мой следующий визит в штаб-квартиру через месяц. Её первые недели стажировки. Совпадение? Разумеется, нет. Я подстроил и это. Пусть освоится, почувствует ложную безопасность, втянется в ритм отеля, начнёт мечтать о будущем там. А потом я появлюсь. Не как назойливый клиент из ресторана. Как хозяин. Как вершина пищевой цепочки в этом маленьком, идеально отлаженном мире, куда она так стремилась.

Мой палец нажимает на контакт управляющего «Demir Palace», Фарука. Он берёт трубку после первого гудка.

— Демир-бей, добрый день! Чем могу служить?

— Фарук. По программе стажёров от Ассоциации, — мой голос звучит ровно, деловито. — Особенно интересуюсь группой из России. Хочу видеть еженедельные отчёты по их работе. Успеваемость, адаптация, замечания наставников. Всё.

Короткая пауза. Фарук — профессионал, он не задаёт лишних вопросов. Но я слышу лёгкое недоумение в его молчании. Личный интерес генерального директора к стажёрам? Необычно.

— Конечно, Демир-бей. Будет организовано. Вы хотите выделить кого-то конкретно?

— Всех, — отрезаю я. Но мы оба понимаем, что «всех» — это способ не называть одного. — Проявляю интерес к программе в целом. Хочу понять, стоит ли нам расширять это направление.

Ложь ложится легко и гладко. Деловой интерес. Забота о кадрах. Идеальное прикрытие.

— Понял. Отчёты будут на вашем столе каждую пятницу.

Я кладу трубку. Теперь около нее буду мои глаза и уши. Я буду знать, во сколько она приходит, как справляется с заданиями, что у неё получается, а что — нет. Я буду изучать её, как стратег изучает карту местности перед решающим сражением. У каждой крепости есть слабое место. Нужно только найти его.

Я открываю верхний ящик стола. Там, среди бумаг, лежит брелок-самолётик. Я беру его. Металл давно принял температуру моей кожи, потерял свой изначальный, чужой холод. Теперь он — часть моего ландшафта. Символ. Сначала — улика, потом — дразнящая загадка, теперь — талисман предстоящей операции.

Я кладу его во внутренний карман пиджака, что висит на спинке стула. Пусть летит со мной в Анталью. Назад, к тому, кто его потерял.

Охота вступает в новую фазу. Раньше я искал призрака в московских сумерках. Теперь добыча сама едет в мои владения, полная надежд и совершенно слепая. Она не знает главного. Она не знает, что «Demir» — это не просто слово на вывеске. Это я. Это моя кровь, мой груз, моё наследство. И она, со своим проектом об «идеальном дне» и запахом маракуйи, теперь — часть этого наследства. Временно, конечно.

Контроль, тот самый сладкий, всепоглощающий контроль, наконец-то возвращается в мои руки. Я почти чувствую его физически, как штурвал самолёта перед взлётом. Я задал курс. Всё остальное — вопрос техники и терпения.

Вечером, перед тем как покинуть кабинет, я делаю последнее дело. На мониторе вспыхивает картинка — чёткая, в высоком разрешении. Вид из камеры наблюдения в главном лобби «Demir Palace» в Анталье. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, низкие диваны, огромная цветочная композиция, за стеклянными стенами — бирюзовое пятно бассейна и дальше — море. Пусто. Сейчас там ночь. Только дежурный портье и ночной уборщик.

Но завтра там появится она. С чемоданом, с широко раскрытыми глазами, будет озираться на эту роскошь, которая, как ей кажется, стала её наградой. Она будет проходить под объективами камер, не подозревая, что я могу наблюдать за каждым её шагом. Что я уже наблюдаю.