Книга Наши запреты, страница 29 – Лина Мур

Глава 5

Доминик

Раны, шрамы и боль — любовницы любого человека, который выбирает мой мир. На моём теле этого дерьма достаточно, и я ненавижу ощущение беспомощности, как и любой другой мужчина. Я не имею права спать так долго, как мне хотелось бы. Я не имею права на минуту. У меня нет минут, когда я мог бы остановиться.

Когда я просыпаюсь, то первое, что ощущаю — влажность и вялость. Моё тело словно стало тяжёлым, неподвижным и огромным. Одеяло почему-то мокрое, и это мерзко. Голова жутко болит, все мышцы и кости ломит, а бок полыхает огнём, когда я вздыхаю. Мой затуманенный взгляд летит по комнате, в которой горит лишь лампа, расположенная рядом с кроватью, и он останавливается на Лейк. Она, скрючившись, посапывает в кресле, стоящем вплотную к кровати. Её волосы собраны в небрежный хвост на макушке, под глазами залегли тёмные тени, и выглядит она такой маленькой. Пока я смотрю на неё, пытаясь дышать мягче, и найти хотя бы какую-то влагу во рту, чтобы сглотнуть резь в горле, вспоминаю всё, что было до этого момента.

Эта девица вколола мне снотворное под видом антибиотика. Подобное для меня верная смерть. Обычно такие, как я, не просыпаются. Но я жив, и это меня сильно удивляет. Лейк не убила меня, хотя у неё, и правда, была сотня возможностей. Она сидит рядом со мной, и весь её облик говорит о том, как сложно ей было находиться здесь.

Даже после этих умозаключений я ей не доверяю. Я просто не могу. Здесь дело даже не в желании, у меня выработался защитный рефлекс от женщин. Когда я вижу их, сразу же надеваю маску. Да, я всегда ношу свои маски. Уже не помню, а какой я на самом деле. Кто я такой? Знаю только то, что я убийца и жестокая тварь для всех. Даже для тех, кто этого не заслужил.

Моё тело пронзает болью, и я шиплю, сцепив зубы. От этого Лейк вздрагивает и сразу же распахивает глаза.

— Доминик? — подскакивает она ко мне, и я поворачиваю к ней голову.

— Сука, ты… блять… труп, — губами произношу я.

И вместо того чтобы начать извиняться, оправдываться или же возмущаться, она улыбается. Её красные от недосыпа глаза увлажняются, и она смеётся.

— Господи, ты проснулся. Чёрт, ты меня так напугал, Доминик, — радостно говорит Лейк, и рядом с моими губами сразу же появляется стакан с водой. Она аккуратно приподнимает мою голову, расплющив ладонь так, что мне, и правда, удобно. Не больно. Я настороженно делаю глоток, затем ещё один, и резь в горле потихоньку спадает. По моему виску скатывается пот, когда Лейк опускает мою голову обратно на влажную подушку. Она отворачивается, чтобы поставить стакан, а я принюхиваюсь. Вот это от меня несёт. Чёрт, я сейчас блевану от своей же вони.

— Как ты? — спрашивает она, прикладывая ладонь к моему лбу.

— Ты…

— Да-да, злобная сука, которая тебя усыпила, чтобы ты мог отдохнуть и не умереть. Ага, это я, — усмехнувшись, она наклоняется и сразу же выпрямляется. В её руках появляется полотенце, и она нежно обтирает меня. Я вскидываю руку, и она сразу же падает от жуткой боли в боку.

— Не трогай… меня, — рычу я, жмурясь от боли.

— Я просто вытираю твой пот. Я не лапаю тебя, озабоченный засранец, — фыркает она и бросает полотенце вниз. Она смотрит на часы на своей руке затем берёт блистер с таблетками, выдавливает одну и требовательно смотрит на меня.