Книга Наши запреты, страница 28 – Лина Мур

— Слева от комнаты.

Выхожу в коридор и нахожу ванную комнату. Она огромная, и я замираю, разглядывая большую ванную с джакузи, тропический душ и большое зеркало с двумя раковинами. Почему две? Обычно такое выбирают исключительно женатые пары. Но я отмахиваюсь от этих мыслей, потому что это не моё дело. Я открываю шкафчики и нахожу несколько полотенец, смачиваю их водой и возвращаюсь к Доминику.

Он едва держит глаза открытыми, наблюдая за мной, словно, и правда, боится, что я его убью. Пока нет, я не бью лежачих. Но потом отомщу ему за то, что он запер меня в погребе. И за «толстуху» я точно отомщу ему. Но сначала нужно его обмануть. Мне не хочется, а другого выбора он мне не оставил.

Кладу полотенца рядом с ним, и набираю шприц. Нахожу его вену и вкалываю ему снотворное. Да, именно так. Иначе Доминик не даст себе отдохнуть, а ему это нужно. Он потерял слишком много крови. Но ведёт себя, как придурок, считая, что я совсем не понимаю, насколько он слаб, и ему хочется спать. Герой недоделанный, все мужчины такие. Хотят казаться лучше, чем они есть.

— Что… ты… мне… — выдыхает он, и его глаза закатываются.

— Только не злись, но ты поспишь, Доминик. Не беспокойся, ты будешь в порядке. Ты должен отдохнуть.

— Сука… грёбаная… сука… я… блять… ты… труп, — ругается он, и его глаза закрываются.

— Нет, у тебя определённо сложности с доверием, Доминик, — закатываю глаза от его реакции, но он уже меня не слышит.

Взяв влажное полотенце, я касаюсь его плеч и веду по упругим мышцам рук. У него очень красивое тело, с тёмными волосами на груди, подкаченным прессом, сильными руками, да и с симпатичной мордашкой. Но не такой симпатичной, когда хочется умиляться, а такой, когда ему просто повезло с генами. И у него такие тёмные волосы. Он красит их? Я ищу подтверждение этому, изучаю его щетину, но там нет седых волос. Просто нет. Сколько же ему лет? У него есть дети, он киллер, и у него проблемы с доверием. Не больше сорока пяти, наверное, чертовски красивый мужчина, ещё бы стал вежливым, был бы золотом, а так просто один из внезапных пациентов.

Смыв кровь с тела Доминика, обрабатываю швы, накладываю на рану повязку и собираю мусор. Вытаскиваю из-под спящего Доминика покрывало, затем одеяло и накрываю его. Опускаюсь на пол и притягиваю к себе колени. Только сейчас, кажется, я осознаю, в какое дерьмо вляпалась. Я же обещала себе, что больше никогда не буду делать что-то подобное и просто пройду мимо. Но вот она я, сижу в незнакомом месте, стала заложницей засранца-киллера и не знаю, выживет он или нет. Если нет, то что я буду делать? Если да, то что я буду делать? Что он хочет от меня? Боится, что я его враг? Конечно. У него много врагов, увы, я это знаю. Господи, я же была хорошей девочкой, почему ты снова подставил меня? Бабушка тебя бы тоже не простила за такое отношение ко мне.

Я не уверена в том, что Доминик отпустит меня. Даже могу сказать больше, всё это ложь, и он убьёт меня, если я не придумаю, как заставить его поверить мне. Я не виновата в том, что оказалась не в том месте и не в то время. И уж точно не собираюсь сдаваться. Я только начала нормально жить, пришла в себя, ощутила вкус свободы и не хочу лишиться этого. Не хочу. Поэтому мне нужны козыри. И пока Доминик спит, у меня есть шанс всё здесь осмотреть, как и изучить содержимое его сумки, найти свой телефон и проверить почту. Я не сдамся. Если надо будет, я нарушу все свои запреты, но выберусь отсюда и буду жить дальше.