Книга Твои условия, страница 117 – Лина Мур

— Я больше не буду так делать, — медленно произношу я. Зрачки Михаила расширяются. — Я буду… любить тебя.

— Я тоже люблю тебя. Ты же мой папа теперь. Я люблю тебя.

Господи. Рискнуть или нет? Сказать то, чего я так боюсь или нет?

Чёрт.

— Я люблю тебя другой любовью, малыш, — Михаил переносит мою руку на свою голову, и я глажу его по волосам. — Моя любовь к тебе не как к сыну.

— А как к кому? Как к другу? — спрашивая, Михаил заинтересованно склоняет голову набок.

Нет, господи, только не это.

— Нет, моя любовь…

Михаил резко отталкивает меня от себя и вскакивает на ноги.

— Не хочу знать. Не хочу знать. Не хочу знать, — он хватается за свою голову и мотает ей. — Не хочу… не хочу. Молчи. Не хочу.

Моё сердце сжимается от боли за него. Я осторожно сползаю с кровати и медленно подхожу к нему, повторяющему «не хочу знать».

— Ты такой красивый мальчик, Михаил. Ты такой яркий, дерзкий и сильный. Ты моё сокровище. Я никогда никого не полюблю так, как тебя. Только тебя… не хочу, не хочу, не хочу, — бормочет он.

Касаюсь плеча Михаила, и он жмурится, оседая на пол. Я за ним. Подхватываю его за голову, а он цепляется за меня.

— Не хочу знать, Раэлия. Не хочу знать. Скажи им остановиться. Скажи ему заткнуться, — шипит Михаил.

— Не бойся. Позволь себе вспомнить это. Узнай, что он хотел от тебя. Узнай его слабость, — шепчу, гладя его по волосам.

Я чувствую, как всё тело Михаила сжимается, словно от страха. Его трясёт, и он что-то говорит, но настолько тихо, что я, находясь к нему так близко, не могу его услышать. А через некоторое время он плачет, так горько, с таким отчаянием. Михаил захлёбывается слезами, скуля и выгибаясь в моих руках. Я даже могу ощутить, как по его телу прокатывается боль. Он вздрагивает, и всё начинается заново. Через какое-то время Михаил затихает, уткнувшись носом в мою шею. Он шмыгает и судорожно дышит. Два сухих всхлипа и длинный выдох.

— Позови Доминика, — просит он. Михаил отпускает меня и встаёт.

Он сбегает в ванную комнату, хлопнув дверью. Мне ничего не остаётся, как пойти за отцом. Я нахожу его в одной из гостиных, где он смотрит мультик с Энзо. Подзываю его, и он, хмурясь, направляется ко мне.

— Что случилось?

— Михаил кое-что вспомнил. Это очень плохие воспоминания, касающиеся Грега. Он попросил тебя прийти. Сейчас. Не знаю, что там случилось, но… — закусываю губу, качая головой, — я думаю, что Грег трогал его. Он… насиловал его.

— Чёрт, я так опасался этого. У Грега всегда была странная любовь к Михаилу, — отец прикрывает глаза, и мы идём обратно в мою комнату.

Я вхожу первой и вижу Михаила, сидящего в кресле. Бледного с покрасневшими глазами и разбитого.

— Мика, ты как? — спрашивая, отец подходит к нему и кладёт ладонь на плечо.

— Расскажи мне. Мне нужны недостающие детали этого воспоминания. Ты знаешь о них. Ты всё знаешь, — мрачно произносит Михаил.

— Я не знал, о том, что Грег тебя насиловал. Правда, я…

— Он не делал этого, — отрицательно качает головой Михаил. — Он никогда меня не трогал.

— Тогда я не понимаю, — папа бросает на меня осуждающий взгляд, а я дёргаю плечом.

Я просто боюсь этого, и всё. А по тому, как Михаил переживал воспоминание, я сделала именно такой вывод.

— Расскажи мне, как Грег стал моим отцом? Почему он прятал меня в большом доме, и я не учился в школе? Почему он считал… меня своим будущим?