Книга Хулиганка для ботаника, страница 77 – Виктория Рогозина

Матвей нахмурился, словно внутренне споря сам с собой, стоит ли говорить вслух то, что давно крутилось в голове. Потом, чуть склонив голову набок, проговорил глухо:

— Хочу поговорить. Понять кое-что… про Алису.

Отец некоторое время молчал, внимательно глядя на сына, а потом спросил с ноткой мягкой иронии:

— А почему не у неё самой? Встретился бы, спросил напрямую.

Матвей перевёл взгляд с пустой тарелки на отца. Его глаза были серьёзны, голос — ровный, но глухой:

— Она не ответит.

Наступила короткая тишина. Алексей понял, что в этих словах — не просто догадка. Это была уверенность. Он медленно кивнул, словно соглашаясь с чем-то, что и сам давно чувствовал.

— Хорошо. Я пришлю тебе всё, что смогу найти, — сказал он. — Но будь осторожен, Матвей. Иногда в прошлом есть вещи, которые могут ранить сильнее, чем настоящее.

Алексей Иннокентьевич откинулся на спинку кресла, достал из кармана телефон и сделал пару звонков, коротко, по-деловому. Затем что-то написал, сверился с сообщениями и переслал нужные данные сыну. Через несколько секунд мессенджер на планшете Матвея тихо пикнул.

— Всё, скинул тебе адреса. Её давно уже нет в базе, но кое-что сохранилось. Архивисты — народ терпеливый, — произнёс он, убирая телефон.

Матвей вздохнул и пробормотал:

— Спасибо.

Алексей поднял брови, потом хмыкнул и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Она на тебя хорошо влияет. За день уже второе «спасибо» от тебя услышал. Невероятно.

Громов-младший чуть склонил голову, слабо усмехнулся:

— Она… необычная.

Отец смотрел на него с любопытством, но молчал. А Матвей, сделав глоток воды, вдруг спросил, не поднимая глаз:

— Ты сильно будешь ругаться, если я сам поеду? На машине. Без водителя.

Алексей махнул рукой, будто отгоняя условности.

— Сегодня закрою на это глаза. Только не лети как угорелый. И отпишись, когда приедешь.

Матвей кивнул, поднимаясь с места. В глазах его снова вспыхнула та сосредоточенность, с которой он обычно подходил к самым важным задачам. Только теперь это не была задача. Это была — необходимость.

Матвей нажал на кнопку звонка и замер, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее обычного. В одной руке он держал коробку с аккуратно уложенными пирожными — жест вежливости и немного неловкой попытки сгладить нетактичность позднего визита.

Дверь открылась почти через минуту. Тамара Васильевна, немного растрёпанная и явно поднятая с кровати, прищурилась на фигуру перед собой, поправила очки и тихо произнесла:

— Громов-младший?.. Чем обязана?

Матвей, нисколько не удивлённый, что она узнала его, сдержанно кивнул:

— Прошу прощения за время... Неудобно, понимаю. Мне нужно поговорить. Пара минут.

Женщина посмотрела на коробку в его руках, уголки её губ тронула лёгкая улыбка:

— Пирожные? Ну раз с пирожными — проходи. Заодно и чай попьём.

Он шагнул внутрь. Квартира была старомодной, с полками, полными книг, и вязаными салфетками на подлокотниках кресел. Простенькая, но уютная и до блеска чистая. Из кухни доносился слабый аромат мяты, как будто чайник ещё недавно кипел.

— Садись, — сказала Тамара Васильевна, провожая его в небольшую столовую. — Сейчас всё поставлю. Надеюсь, ты любишь чёрный с лимоном?

— Люблю, — кивнул Матвей, садясь на край табурета. — Спасибо, что впустили. Это важно… для меня. И для неё тоже.