Книга Учительница сына. Будешь моей, страница 37 – Анастасия Сова

Такой стыд охватывает, что начинает печь лицо. И я, уверена, становлюсь красной, как спелый томат.

А Громов, тем временем, ведет меня в дом.

Внутри все такое, как я себе и представляла. Вычурное, дорогое, изысканное. А я почему-то думаю сейчас о том, сколько сил и времени нужно, чтобы убрать такое вот пространство. И это я только увидела холл и гостиную.

И вообще не могу представить, что живу в таком месте. Тут все какое-то… слишком. Слишком дорого, слишком светло, слишком просторно.

А моя небольшая квартира в «хрущевке» на контрасте выглядит собачьей конурой, если честно. Хотя я стремлюсь создавать там уют и поддерживать порядок. И до сегодняшнего вечера была полностью уверена, что у меня это получалось.

Да и сама я теперь чувствую себя неуютно. Вся я какая-то не такая для этой роскоши. Моя вполне нормальная одежда и туфли кажутся теперь — ободранными обносками. А я — темным пятном, которое так хочется оттереть.

И мне охота сбежать из дома Громова, чтобы снова почувствовать себя нормальным человеком, а не замарашкой второго сорта.

— Может, выпьем чего-нибудь для начала? — предлагает хозяин особняка.

— Ага, — откликаюсь, не особо вдаваясь в подробности предложения. Мне нужно немного переварить полученную информацию. Если Громов планировал обезвредить меня роскошью своей жизни, то, похоже, у него это получилось.

— У меня есть отличное вино. Три года назад привез из одной из лучших виноделен Италии. Уверен, ты такого еще не пробовала.

— Я вообще не пью, — вспоминаю вдруг.

— А я не заставляю тебя пить, учительница. Просто попробуешь. Тебе нужно немного расслабиться.

Мне нужно домой. Вот чего я действительно хочу.

Или нет…?

Сомнения посещают, когда вижу, как Вадим сбрасывает с себя пиджак, оставаясь в довольно тонкой шелковистой белой рубашке, сквозь которую хорошо проглядывает его спортивный торс. Под тканью угадывается идеальный рельеф, и мне хватает, наверное, секунды, чтобы додумать, как этот мужчина выглядит без рубашки совсем.

И когда я это представляю, тело мгновенно наполняется возбуждением.

— Можно мне… в туалет? — выпаливаю на выдохе. Нужно чуть освежиться и проветрить голову. Вадим еще даже не разделся, а меня уже посещают неприличные мысли.

— Если что, там нет окон, — предупреждает Громов, предполагая, что я сбегу.

Молча смотрю на него.

— По коридору и направо, — указывает куда-то в сторону хозяин дома. И я, не думая, туда направляюсь.

Открываю кран с прохладной водой, прыскаю немного себе на лицо.

— Надо остыть, — бурчу под нос. — Я бы вообще не оказалась в такой ситуации, будь я чуточку умнее.

Вздыхаю взволновано.

Теперь же приходится находить выход из той ситуации, в которую я сама себя загнала.

И Громов не соврал. Окон и правда нет. А жаль. Сейчас бы выбралась и побежала. До самого города бы бежала, честное слово!

Когда возвращаюсь в гостиную, на столике, возле которого стоит мужчина, уже видно наполненные бокалы, фрукты и шоколад.

Это он сам принес, или в доме полно других людей?

Вадим поднимает бокалы и протягивает мне один из них.

— Попробуй, училка, зуб даю, тебе понравится.

Дрожащими руками забираю один из фужеров, схватив его всеми пальцами за тонкую ножку.

— Пей, — подгоняет меня Вадим.

А я так устала уже волноваться, что подношу вино к губам и делаю небольшой глоточек.