Книга Кривые зеркала, страница 107 – Жанна Даниленко

— Кто тебе утонуть-то даст? Мы ж на врачей учимся, чтобы всяких там утопленников спасать. — Таня обняла подругу. — А если обратного пути нет, то можно найти тропинку и идти вперёд, даже если кажется, что стоит знак “Стоп”, висит кирпич и нет дороги, потому что это тупик.

— Да-а-а, — в глазах Юли блеснул огонёк, — с такой подругой захочешь утопиться, а она за волосы и на берег.

— Конечно, я ж в реаниматологи пойду, — невозмутимо произнесла Таня.

— А я в хирурги.

— Из-за него, что ли?

— Нет, я с таким настроем в институт поступала.

И тут Юля была совершенно честной: к выбору специализации Соколовский не имел никакого отношения, это было её — и только её! — решение. И сейчас она всё будет решать сама, стоит ли продолжать отношения с Иваном, или послушать совет подруги и обратить внимание на кого-то другого. Но об этом она подумает завтра, а сейчас её ждали занятия.

Иван сидел за столом в кухне, а Юля стояла у плиты, задумчиво поглядывая в кастрюлю.

— Вань, а как ты думаешь, у женщин после сорока действительно рождаются гениальные дети? — спросила она, накладывая в тарелку только что сваренные домашние пельмени.

Вопрос у Юли был отнюдь не праздный, эту мысль ей изо всех сил внушала мать. Она читала какую-то литературу, делая свои, только ей известные выводы, не обращала внимания на советы врачей, игнорируя их, не ограничивала себя в приёме пищи и не считала количество выпитой за день воды. К тому же она не принимала назначенные врачом таблетки. Юля беспокоилась, но со своими советами не лезла, предчувствуя негативную реакцию, в то время как отец безуспешно скандалил, что, в принципе, ему было совсем не свойственно.

— Мысль интересная, но из области фантастики, — отвечал Иван, поливая пельмени сметаной. — Хотя, если гениальность рассматривать как отклонение от нормы, то почему бы и нет. После сорока увеличивается риск генетического сбоя из-за старения яйцеклеток. Яйцеклетки закладываются внутриутробно, и с возрастом они лишь расходуются и стареют. Поэтому риск отклонений при поздней беременности достаточно велик.

— То есть у меня будет гениальный брат? И вероятность этого высока?

— Возможно, если всякая другая патология у него отсутствует. — Иван взял в руки чёрный перец. — Юль, вот ты мне скажи, твои родители раньше родить второго ребёнка не могли?

Юля пожала плечами.

— Не знаю, возможно, не было стимула.

— А теперь появился? — Соколовский улыбнулся, но как-то неестественно, наигранно. Юля знала, что он не одобрял решение родителей рожать второго ребёнка после сорока лет. Он, прагматик до мозга костей, думал лишь о том, что если что-то пойдёт не так, все проблемы достанутся Юле.

— Нет, теперь появился стимул в виде твоей жены, — пытаясь казаться циничной, в тон ему произнесла она. — И следовательно, маме стало необходимо задействовать по отношению к отцу различные механизмы сдерживания и угнетения. Беременность очень хороша, как один из них. В случае успеха, ребёнок будет держать отца у её юбки лет восемнадцать. А дальше папа постареет и вряд ли кого-то кроме мамы заинтересует как мужчина. Зато сейчас у них есть возможность родить гениального ребёнка.

— Или дауна. Хотя говорить об этом поздно, и принимали решения о поздней беременности совсем не мы с тобой.