Книга Кривые зеркала, страница 111 – Жанна Даниленко

В общем, во время заседания диссертационного совета в его голове крутились мысли не о диссертации жены, а обо всём, что происходило в его жизни в последнее время. Размышления о своей неопределённости так утомили Ивана, что он искренне обрадовался, когда заседание закончилось, но не за Светлану, утопающую в цветах и принимающую поздравления, а за себя, что не придётся дальше прокручивать этот бред в своей голове.

Поставив перед собой цели и задачи глобального характера, он приступил к реализации бытового и насущного — поговорить с Лапиным о безобразном отношении его жены к Юле. Даже рот раскрыл, но тут всех пригласили на банкет.

— Вань, а ты сам-то кандидатский минимум сдал? — ни с того ни с сего спросил его Александр Васильевич. В банкетном зале они тоже расположились рядом, подальше от виновницы торжества.

— Да, в марте спецпредмет, а прошлой осенью диалектический материализм с английским, — честно ответил Иван. — Лучше объясните мне, зачем вы свои наработки отдали Светлане?

— Мне казалось, что мне с ней уютно, что она мне сочувствует и мы на одной волне, — пожал плечами Лапин, а потом посмотрел Ивану в глаза. — Я ответил на твой вопрос?

Тот кивнул.

— Она красивая, да и вообще… Пыль в глаза пускать умеет. Я вас понимаю как никто. Сам на этот крючок попал когда-то. — Иван пустился в объяснения и сам себя тормознул: зачем он говорит всё это, ведь даже ревности к Лапину никогда не испытывал. Или всё же ревнует?

— А ты-то сам её любишь, или?.. — поинтересовался Лапин.

— Я Юлю люблю. А Светка моё прошлое, в чём-то горькое, в чём-то сладкое, но прошедшее.

Лапин покачал головой, не веря.

— Рассказывай, зачем ты рядом со мной уселся, когда место твоё рядом с триумфаторшей? Ты всё же её законный супруг. И за тем столом пироги однозначно вкуснее.

— Поговорить я с вами хотел про Юлю, — ответил Соколовский.

— Говори, только оливье мне положи в тарелку. Внуком меня порадовать решил?

— Нет, такую информацию я бы сообщил с радостью, но пока нет, Юле учиться надо, — улыбнулся Иван. — Я хочу поговорить о том, что меня беспокоит. Можно здесь, а можно выйти покурить.

— Тост в честь жены произносить не будешь? — поинтересовался Лапин.

— Ну как же без тоста? Обязательно скажу, а потом пойдём курить. Уговор?

И действительно буквально через несколько минут ему предложили произнести речь.

Он и сказал, насочиняв о Светланиных заслугах, о её целеустремлённости — тут он не соврал — и работоспособности, поблагодарил её научных руководителей, потом вспомнил о бесценной помощи заведующего отделением, а закончил одой всем пациентам, которые доверились врачу и согласились на экспериментальное лечение. Говорить Соколовский умел не хуже, чем оперировать, а потому сорвал бурные аплодисменты присутствующих и поцелуй супруги.

— Ну ты и жук! — искренне восторгался Иваном Лапин.

— Обстановка обязывает, — ответил Иван. — Ну что, вы поели? Пошли покурим?

Они вышли из ресторана и устроились на лавочке под дубом.

— Я надеюсь, ты не куришь? — спросил Лапин.

— Редко. Обещал Юле бросить. Давайте перейдём к сути, и говорить мы будем о материальном, хотя я прекрасно понимаю, что права на это не имею, — криво усмехнулся Иван. — Надеюсь, разговор останется между нами.

— Естественно, — кивнул Александр Васильевич.