Книга Тамбовский волк, страница 113 – Виктория Рогозина

— Il aime trop parler, c’est sa faiblesse éternelle, — подхватила та с лукавой улыбкой.

— Mais au moins je parle mieux que toi! — с вызовом бросил Денис, отбивая фразу с таким напором, что даже Череп прыснул в чай.

Макар хмыкнул, глядя, как эти двое начинают бодаться на французском — словно два котёнка, играющих лапами, но изо всех сил старающихся выглядеть серьёзно.

— Переведите, простым, рабочим языком, — пробормотал он, делая глоток. — А то я сейчас подумаю, что вы меня оскорбили.

— Да мы просто обсуждаем, кто из нас круче, — фыркнула Полина. — Хотя, конечно, Денису нет равных… в самовлюблённости.

— Это — правда, — кивнула Регина, укладывая ногу на ногу. Она сидела чуть поодаль, но всё чаще бросала взгляды на Черепа, который, нахохлившись, неторопливо крошил торт вилкой.

Он сегодня казался другим — спокойным, почти собранным. Ни шуток, ни маски хулигана. Чуть тише, чуть серьёзнее. И, пожалуй, именно сейчас Регина начала замечать то, чего раньше не видела. Не зря ведь говорят — всё, что ни делается, к лучшему. Была влюблена в Артёма, бегала за ним, плакала в подушку, когда тот отмахивался. А теперь… теперь вот сидит парень, который нырнул в ледяное озеро, вытащил человека, не растерялся. И сердце у него, оказывается, не под кожаным плащом прячется, а прямо здесь, поверх души.

— А ты чего притих, герой? — спросила Регина чуть мягче, чем обычно, и Череп вдруг поднял глаза. Их взгляды пересеклись — ненадолго, но достаточно, чтобы оба это почувствовали.

— Просто наслаждаюсь моментом, — пожал он плечами. — Вы такие милые, когда спорите.

— Особенно на французском, — кивнул Макар. — Правда, без субтитров тяжеловато.

— Надо вам интенсив устроить, — фыркнула Полина. — И сдать всех на уровень A2 хотя бы.

— Не-не-не, — поднял руки Макар. — У меня другая цель — научиться говорить с тобой без переводчика. Чтобы сразу, вот так — глядя в глаза. И чтобы понимала.

Полина прикусила губу, улыбнулась, отвела взгляд. А чай в это время продолжал остывать в чашках, но никто не спешил заканчивать вечер. Потому что есть такие мгновения — хрупкие, но удивительно тёплые — когда всё на своих местах. И кажется, что если тихо посидеть рядом, не спугнуть — счастье можно удержать. Хоть ненадолго.

Уже стемнело, когда Макар и Череп, оставив за спиной общежитие, молча свернули по узкой тропинке вправо. Тропа вела к ржавым, давно облезшим от времени гаражам, среди которых прятались тени и сквозняки. Ночной воздух был прохладным, пах чем-то сырым — землёй, железом и поздней листвой.

Возле одного из углов гаражного кооператива их уже ждал Артём. Он стоял, прислонившись к стене, руки в карманах куртки, взгляд — тусклый, отрешённый. Он получил сообщение и понимал, что сегодня не отговорится, не скроется и, возможно, не уйдёт отсюда целым. И всё же пришёл.

Он посмотрел на приближающихся парней, встреча с которыми не сулила ничего хорошего, и, хотя в груди что-то ёкнуло от тревоги, он не пошевелился. Макар шёл первым — шаг уверенный, плечи напряжены. Череп чуть сбоку, молчаливый, с холодной сосредоточенностью в глазах.

— Ну… — выдохнул Артём. — Если хотите сломать мне нос, просто сделайте это. Я не буду сопротивляться.

Ни один из них не бросился. Не последовало ни кулаков, ни ругани. Только тишина, нарушаемая ветром, шорохом листьев и хриплым вдохом Макара.