Онлайн книга «Тамбовский волк»
|
Полина стиснула ложку чуть крепче и отвернулась ещё сильнее. Воздух стал гудеть от напряжения, словно кто-то невидимый натянул струну между ними. Девушка скрестила руки на груди, наклонившись чуть ближе к плите, и, фыркнув, процедила: — На вечеринку первокурсников я пойду с Денисом. Так что можешь не преследовать нас демоническим сусликом. — Демоническим сусликом?! — Макар рассмеялся громко, искренне, как будто услышал лучший анекдот за последние месяцы. — Мне нравятся твои сравнения, кнопка. И нравится, что начала предупреждать меня о своих планах. Полина вздрогнула, сразу пожалев, что вообще открыла рот. Она отвернулась, уставившись на крышку сковородки, будто там была загадка мироздания. Секунды тянулись вязко, как сироп — слишком плотные, слишком сладкие, чтобы глотать спокойно. Макар между тем что-то помешивал у себя в кастрюле, напевая себе под нос. Он явно чувствовал себя комфортно, а вот Полина — совсем наоборот. Воздух, казалось, сжался. Плитка гудела ровно, капли воды с крышки макаронной сковородки падали с ленивой периодичностью, и даже их звук раздражал. Присутствие Макара будто бы расползалось по кухне — не навязчиво, но прочно, как запах ливня в электричке: от него никуда не деться. Полина стиснула зубы и попыталась сосредоточиться на еде. Но в голове назойливо крутилась мысль — почему он не уходит? Макар слил часть воды в раковину — шум был коротким, но слишком громким в ночной тишине. Затем, убавив огонь, вернул кастрюлю на конфорку и вытер руки о джинсы. Несколько шагов — и он оказался рядом. Полина мгновенно же отступила, но почти сразу наткнулась на холодный подоконник. Ягодицы уперлись в край, и отступать стало некуда. Сердце застучало чаще — сначала от неожиданности, потом от напряжения, а затем — от злости на саму себя. Макар ничего не говорил. Он просто подошёл, поднял девушку за талию и легко посадил на подоконник. Полина вскрикнула, но не громко — больше от удивления. Макар не отступил. Он опёрся руками по обе стороны от неё, навис, наклонился, глядя прямо в глаза, будто хотел разглядеть в них что-то большее, чем раздражение или страх. — Ты знаешь, — проговорил он низко, — когда ты злишься, у тебя в уголке губ появляется маленькая ямочка. Раньше её не было. В Тамбове ты прятала всё. А сейчас… стала настоящей. Полина пыталась ответить, но голос застрял где-то между горлом и солнечным сплетением. Она не отводила взгляда, сжав пальцы в кулаки, как будто этим могла защититься. Макар молчал. Он просто смотрел. Слишком близко. Слишком долго. На кухню вошёл Денис. В руках у него был толстый учебник, под мышкой — тетрадка. Он на секунду замер на пороге, а потом, будто бы с облегчением, сказал: — О, вот ты где, — взгляд его был обращён к Полине. Макар, всё ещё нависший над девушкой, с ухмылкой закатил глаза и медленно отстранился. Он мог бы, конечно, выдать какую-нибудь колкость или попросту прогнать «ботаника», но неожиданно для самого себя — не стал. Просто отступил и сунул руки в карманы, как будто его это всё вообще не касалось. Денис бросил короткий, чуть настороженный взгляд на Макара, затем перевёл его на Полину: — Ты сделала задание по французскому? Я вообще не догоняю эту грамматику… Полина с явным облегчением кивнула: |