Книга Бывшие. Расскажи мне о сыне, страница 25 – Галина Колоскова

— Олег помог, — заявляет сын. — Представляешь, он знает всё про электричество. Сказал, что в выходные, если ты разрешишь, можем сходить в технопарк. Там целый город роботов. Правда, Олег?

Денис поворачивается к нему. В голубых глазах столько надежды, что у меня перехватывает дыхание. Денис в субботу с утра уже ждёт не конструктор, а самого Олега. Его присутствия рядом. Их общих выходных.

Ветров смотрит на меня.

— Только если мама не против, Денис. Мы никуда не пойдём без её разрешения.

Они оба смотрят на меня. Две пары глаз. Одни — детские, полные восторга и мольбы. Другие — взрослые, серьёзные, с пониманием и готовностью принять любой мой ответ. Даже отказ.

Чувствую, как тают последние льдинки вокруг моего сердца. Медленно, больно, с сопротивлением, но тают. Потому что вижу, как он старается. Не для галочки. Не чтобы откупиться. Олег ищет подход. Учится быть отцом семилетнего сына. С нуля. С полного минуса. Он боится сделать лишнее движение, сказать не то слово, чтобы не спугнуть, не разрушить хрупкий мир, что начал выстраиваться.

Это видно по тому, как он сдерживается, не хватает Дениса в охапку, не осаждает меня вопросами. Он приходит. Сидит на полу. Слушает. Учит. Объясняет. Вкладывает в моего сына то, что должен был вкладывать все эти годы.

— Мама, можно? — не выдерживает Денис. — Ну, пожалуйста! Я уроки все сделаю заранее!

Выдыхаю. Долгий-долгий выдох. Смотрю на Олега. Прямо в глаза. Впервые за много недель на него, а не сквозь него. Страха, что он заберёт ребёнка — нет.

— Хорошо, — говорю, не отводя взгляд. — Можете сходить.

Денис взвизгивает от восторга, бросается ко мне обнимать, потом бросается к Олегу. Он не подхватывает его на руки, а кладёт руку на плечо, смотрит на меня и очень тихо, губами, произносит:

— Спасибо.

В этом слове нет торжества. Нет — «ну наконец-то ты сдалась». Есть понимание на какой шаг я решилась. И благодарность за доверие.

Потом он уходит. Как всегда, ровно в десять вечера. Попрощался с Денисом, кивнул мне и вышел. Дверь закрывается за его спиной. Репетиция того, как могло быть и будет — закончена. Денис повисает у меня на шее.

— Мама, а Олег здоровский! Он всё знает! Ты не представляешь! Он сказал, что в технопарке есть робот, который умеет играть в шахматы!

Я глажу его по тёмным волосам. Смотрю на захламлённый пол. На самодельного робота, который упрямо бодался с ножкой стула. И чувствую, что всё уже по-другому. Нельзя повернуть время вспять. Но можно попробовать построить что-то новое. На руинах старого. Осторожно, кирпичик за кирпичиком…

Олег не просит прощения. Он его заслуживает. Каждой минутой, проведённой на полу с нашим сыном. Каждым взглядом, полным уважения ко мне. Каждым проявлением терпения.

И я, сама того не желая, начинаю оттаивать. Не потому, что мне стало легко. А потому, что я наконец-то вижу — он искренен. Искренен в раскаянии, в желании быть отцом. И это самое страшное. Потому что против его былой лжи и трусости я могла бороться. А против тихой, упорной, ежедневной правды его поступков — бессильна. Мне остаётся только одно. Смотреть. И медленно, очень медленно, переставать бояться.

Вероника

Я стою на пороге родительского дома Олега и чувствую, как земля уходит из-под ног. Буквально. Ноги становятся ватными, в ушах шумит кровь. Этот дом всегда внушал мне трепет. А сейчас кажется крепостью, цитаделью, которую мне предстоит штурмовать с голыми руками.