Книга Бывшие. Расскажи мне о сыне, страница 26 – Галина Колоскова

Я не спала ночь. Может быть не одну. С того дня, когда Олег вышвырнул меня из своего кабинета, как последнюю потаскуху. Его слова до сих пор горят на коже клеймом. «Ты — ничто». Он смотрел на меня с отвращением, будто я не живой человек, а гадость, которую нужно стереть с подошвы.

Я не ничто. Я — это любовь, которая длилась годами. Я — это терпение. Я та, что всегда была рядом, когда его Алёна, сбежала и родила ребёнка от кого-то другого. Я в это верю. Должна в это верить. Иначе выходит, что я разрушила его жизнь просто так. А я делала это из большой любви. Во имя любви.

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи. На мне самое дорогое платье, идеальный макияж. Я должна выглядеть безупречно и быть сильной. Я — жертва авантюристки, решившей развести моего Олега на деньги. Подсунуть ему чужого ребёнка. Да, именно так. Я сама почти в это поверила.

Нажимаю на кнопку звонка. Сердце колотится о рёбра, мешая дышать.

Дверь открывает мать Олега, Лидия Васильевна. Как всегда в элегантном домашнем костюме, в руках — очки для чтения. Она смотрит на меня с лёгким удивлением.

— Вероника? Милая, что случилось? Ты так бледна. Входи, проходи.

— Её голос спокойный, бархатный. Он всегда меня успокаивал. Она меня любила. Всегда говорила Олегу, что я для него идеальная пара из нашего круга.

Захожу в холл. Пахнет кофе. Вокруг уют. Благополучие. То, что я хотела сделать своим домом, а у меня отняли. Начинаю без предисловий:

— Лидия Васильевна, мне нужно поговорить с вами. И с Виктором Петровичем. Это очень срочно. Касается Олега.

Её лицо сразу становится серьёзным, матерински-озабоченным.

— Конечно, дорогая… — Приглашает, указывая рукой направление. — Идём в гостиную. Виктор как раз за газетой.

Я следую за ней по знакомому до боли маршруту. В гостиной, в кресле у камина, сидит отец Олега. Он опускает газету, увидев меня. В удивлении приподнимает седые брови.

— Вероника? Неожиданно. К неприятностям?

Он всегда был прямолинеен. Делаю ещё один шаг вперёд. Мои руки дрожат. Крепко сжимаю сумочку, чтобы они не выдали моего состояния.

— Это неприятности, Виктор Петрович. Очень большие. Касающиеся будущего вашего сына. И репутации вашей семьи.

Вижу, как они переглядываются. Лидия Васильевна жестом приглашает меня сесть. Опускаюсь на край дивана, выпрямляю спину.

— Я не знаю, с чего начать. Олег… Олег стал жертвой отъявленной авантюристки. Я пыталась бороться с этим сама, но он ослеплён. Отказывается замечать очевидное.

— Что именно происходит, Вероника? — голос Виктора Петровича сух и деловит. — Говори конкретнее.

— У Олега появился… сын. Вернее, так говорит одна особа. Алёна, которая сбежала от него много лет назад. Помните её?

Лидия Васильевна хмурится, припоминая.

— Хрупкая девочка с тихим голосом? Которая так внезапно исчезла? Олег тогда с ума сходил.

— Она не исчезла, — мой голос звучит ядовито. — Нашла себе спонсора побогаче. А теперь, видимо, её бросили, и она решила вернуться к старому источнику дохода. Она утверждает, что этот мальчик — сын Олега. И Олег ей поверил.

В гостиной воцаряется тишина. Слышно, как тикают старинные часы на камине.

— Поверил? — переспрашивает Виктор Петрович. — На каком основании? Прошло сколько лет.

— На основании того, что мальчик внешне слегка похож. Дети в его возрасте на всех похожи. Это смешно! — я почти срываюсь на крик, но вовремя беру себя в руки. — Она хочет денег! Уже вытянула у него оплату за обучение в элитной школе! Он нанял ему репетиторов! Таскает этому ребёнку дорогие игрушки! А она скромно сидит в полуразрушенном доме и потирает руки в ожидании, когда ей купят квартиру!