Книга Хирургическое вмешательство, страница 95 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Ну да, конечно, — понесло Аню, — руки пачкать о деревенских детей неприятно. Зато заключение на расстоянии запросто! Это не гадальня, а все-таки медицинское заведение, между прочим!

Аня не дождалась реакции на свои слова, а просто вышла, хлопнув дверью. В коридоре стоял Федор.

— Хорошо, что она не трогала меня, — насупленно бормотал он себе под нос, — противная и неприятная.

— Согласна, — ответила ему Аня, — но врач всё же должен был тебя осмотреть.

* * *

Вечером Федя, после того как помылся, сам подошел к Ане.

— Мам, — обнял он ее за шею и прошептал, — у меня не болит, но все равно еще тянет неприятно. Это же пройдет?

— Конечно, пройдет, дорогой мой.

Аня поцеловала сына и улыбнулась. Из детской доносились звуки разгорающегося скандала.

— Джеджик что-то не поделил с Макароном, — вздохнула Аня, — опять.

— Да нет, — нахмурился Федя, — там все орут как резанные. Шурка тоже в драку ввязался.

— Ох, мальчишки, — поднялась Аня.

Неожиданно зазвонил телефон. Аня глянула на экран, номер ей не известный. Женщина нахмурилась.

— Кто бы это мог быть?

— Ма, ты оставайся здесь, а я сам их разниму, хорошо?

— Ладно, — согласилась Аня и села обратно на стул.

Неизвестный абонент звонил настойчиво. Аня подумала, что это Павел. Может номер сменил. Он согласился на все ее условия при разводе. Даже сам сказал, какой размер алиментов будет выплачивать.

Паша исполнил свою мечту. С новой девушкой все-таки умчался в Находку, и теперь у него должна быть очень большая зарплата. Однако Аня удивила тем, что категорически отказалась подавать на алименты.

Между тем, она не была уверена в бывшем муже, и немного сомневалась, ведь Павел свое мнение мог поменять кардинально. Про таких, как он, говорят: «Переобувается на лету», поэтому ей нужны были гарантии того, что он в будущем не сможет навредить детям. Не платит алименты сейчас, значит, не сможет сам в будущем подать на алименты для себя. Павла это откровенно оскорбляло. Он не желал оставлять своих сыновей без отцовского внимания и искренне негодовал от очередного Аниного решения.

— Слушаю, — все-таки ответила Аня.

— Добрый вечер, — раздался незнакомый голос в трубке, — извините, я, наверное, поздно.

Глаза женщины машинально глянули на часы. Ровно десять вечера. Мальчишки в спальне гомонят на полдома. Громче всех голос старшего. Он разогнал драчунов по углам и объясняет им, как себя правильно вести. А те и не думают успокаиваться, оговариваются и обзывают друг друга. Все, как всегда.

— Пожалуй, поздно, — согласилась Аня.

— Понимаю, извините еще раз, пожалуйста, — голос говорившего был расстроен, — я просто хотел узнать, как дела у вашего футболиста. Закрутился и на время не глянул, я хотел позвонить раньше, но работа все время отнимает.

— А… — смутилась Аня, — простите, Вы кто?

На том конце возникла небольшая пауза. Аня даже трубку от уха отняла, чтобы проверить, не прервалась ли связь и уже хотела нажать отбой, как снова раздался голос.

— Извините, Аня, я не представился сразу. Я Николай Аверин, ваш недавний гость. Вот, вспомнил. И решил поинтересоваться, как дела у Фёдора.

— Да-да, Николай, — вспомнила Аня этого ночного гостя, — а у Вас откуда номер моего телефона?

Снова возникла неловкая пауза. На том конце раздался протяжный вздох и снова посыпались извинения.