Книга Хирургическое вмешательство, страница 92 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Она твоя девушка, только честно.

— Пока нет, но у меня серьезные намерения.

— Ты влюблен?

— Мама, я сам не знаю, просто хочу быть с ней и все. Это не поддается никакой логики. Вижу ее и понимаю, что мне важно находиться рядом.

— Понятно. А чем она занимается? Кем работает?

— Мы вместе работаем. Она медсестра.

— Вот как? Ну хорошо. В семье Громовых станет на одного медика больше. Все логично.

— Мама…

— Поезжай, сынок.

Громов держал телефон Марьяны в руках и вдруг раздался телефонный звонок. Звонили по поводу умершего отца Ванечки. Громов договорился, чтобы его доставили в Ростов. Николай появится в отделении только завтра, а сегодня Громов взял на себя стационар, тогда как Иван Васильевич оперировал.

Ближе к вечеру хирурги получили возможность выпить по чашке кофе в ординаторской.

— Что, Дмитрий, устал сегодня?

— Не то слово, но я впервые в жизни понял, что жизнь такая короткая и непредсказуемая. Я вдруг решился что-то поменять.

— И кто она?

— Вы о чем?

— Ты дурака-то из меня не делай, у тебя помада на шее, — Дмитрий посмотрел в зеркало на стене.

— Да, все из-за женщины, — улыбнулся Громов.

Неожиданный звонок прервал разговор.

— Да, мама.

— Твоя Марьяна исчезла.

— Как исчезла, куда?

— Не знаю. Ребенка с собой забрала.

— Вот черт, Иван Васильевич, Вы не знаете, где Марьяна квартиру снимает? Слышал, что где-то рядом.

— Да, в нашей общаге комната. Там на вахте узнаешь. Сбегай. Может и правда там она.

— Я быстро…

Глава 23. Кошмар или стационар…

Аня все время ощущала себя, словно, в помешательстве. Уму непостижимо, как вся жизнь может перевернуться в одночасье! Она не хотела ни расстраивать, ни пугать подругу своими проблемами. Марьяна всегда недолюбливала Павла и относилась к нему слишком уж предвзято.

В итоге жизнь показала, что подруга абсолютно во всем оказалась права. Но Ане можно было ей об этом и не говорить, потому что Марьяна все это и так знает.

Анна с утра бегала по двору родителей Марьяны и в душе сама себя благодарила, что не успела поплакаться в жилетку подруге. Два дня назад — вечером случилась непоправимая трагедия с сестрой Марьяшки. В непростую семью Кислицыных пришла трагедия. И на фоне всего случившегося, Аня как-то осознала, что ее беда и не беда вовсе. И стало дышать легче. И силы появились в руках. А они ей теперь очень понадобятся.

Она не могла оставить без присмотра в одночасье осиротевший дом. Хозяйства тут было «кот наплакал». Две кошки, старый пес, десяток кур, противная комолая коза, так и норовящая на бедрах наставить синяков. Да семь штук огромных, словно шар индюков. Последние, так и вообще существовали без присмотра. Сами по себе ходили, куда вздумается, например, могли на ночь не вернуться в сарай.

Такой уклад Аню совершенно не устраивал. Она любила во всем исключительный порядок, и поэтому с утра ее основной задачей было починить деревянную вертушку на двери сарая, чтобы вечером загнать туда расфуфыренных гуляк и надежно закрыть дверь.

Федор помогал матери. Он процедил козье молоко и сразу же отнес его баб Нюре на продажу.

— Ма! — крикнул он от калитки. — Ты выпустила этих на улицу?

— Что?! — встрепенулась Аня. — Кого? Куда?

— Ну как кого? Эти пушистые попки уже машут своими веерами на том конце улицы.