Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 39 – Анастасия Сова

Обнимаю девочку и прижимаю ее к себе. Глажу по голове. Такой стресс она пережила! Никому не пожелаешь. Даже врагу.

Мы так и сидим на асфальте, прижавшись друг к другу, пока рыдания Мирославы не переходят на частые всхлипы.

Она отстраняется, лишь окончательно успокоившись, хотя до этого сама довольно сильно цеплялась за меня руками.

Спешу тоже поскорее смахнуть слезы. Не надо ей видеть.

— Я сейчас в полицию позвоню, — лезу в сумочку и достаю оттуда… то, что осталось от моего телефона.

— Блин…

Мира тоже это видит.

— Вы зачем полезли? — спрашивает она вдруг, и я вижу, что взгляд Назаровой полон боли.

Она впервые за все время глядит на меня не волком, диким злобным зверенышем, а испуганной маленькой девочкой.

— Как это «зачем»? — округляю я глаза. — Надо было им тебя оставить? Смотрю, у тебя не было особого желания. Посмотри на меня, — беру ученицу за подбородок и кручу голову, дальше бегло осматриваю остальное тело.

Мирослава вздыхает.

— С чего они вообще к тебе полезли?

— Долго рассказывать, — Мира шмыгает носом.

— А я, если ты помнишь, никуда не спешу, — с напором смотрю на нее. Не отвертится теперь, я все узнаю.

И девчонка рассказывает мне, как, каталась с другом на машине, как он дал ей порулить, и как машина неудачно «припарковалась» прямо у клуба. Вообще, история сумбурная и Мира, кажется, проглатывает половину сути от волнения. Но вывод оказывается вполне понятным.

— Так что теперь я им должна… — с горестью заключает Мирослава.

— Сколько?

— Триста тысяч. И у меня нет таких денег. Смогла только десятку раздобыть.

— Почему отцу не сказал?

— Вы шутите?! — Мирослава делает такие глаза, точно смотрит на самого тупого человека в мире. — Он бы меня убил!

— И ты решила, что сама справишься, — заключаю я.

— Да. Папе на меня вообще насрать, понимаете? — зачем-то признается мне девочка.

Хотя, почему «зачем-то»?! Это ведь то, что сидит у нее в душе, я это с самого начала поняла.

— Ты пробовала поговорить с ним?

— Конечно, пробовала! — раздраженно выплевывает Мира. — Но у него, вот удивительно, всегда находились дела поважнее.

Повисает пауза. Мира смахивает со щеки слезу. Я еще пару секунд раздумываю над ее словами, а затем предлагаю:

— Поднимайся, поехали!

— Куда?!

— Покажу тебе, где я живу. Колготками поделюсь, — стараюсь изобразить на лице улыбку и как-то разбавить ситуацию.

Мирослава пока пребывает в шоке от моего предложения. И я добиваю ее:

— А еще у меня есть часть денег из тех, что тебе нужны.

Мира еще чаще принимается хлопать глазами.

— Зачем вы это делаете? — спрашивает она робко. — Я ведь вас… — не договаривает. И, мне кажется, ей сейчас стыдно.

— Это неважно! — снова улыбаюсь я. — Я умею оставлять обиды в прошлом. Так что, мир?! — протягиваю своей бывшей ученицу руку.

Она раздумывает еще какое-то время, но все же подает ладонь в ответ:

— Мир.

Кира

У меня дома мы с Мирой по очереди принимаем душ. После пережитого это просто жизненно необходимо.

Я предлагаю ученице на выбор пельмени или яичницу. Она морщится от всего, но все же в итоге выбирает второе.

Из необходимой суммы у меня имеется только половина.

Я еще раз предлагаю Мирославе обратиться к папе, потому что считаю это правильным, но она наотрез отказывается. Вижу страх в ее глазах, потому сдаюсь.