Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 42 – Анастасия Сова

Аура Назарова, его запах, голос, вибрации которого осторожно касаются моей шеи, все это провоцирует внутри совершенно не те чувства, которые я бы хотела.

Зажмуриваюсь и заставляю себя произнести:

— Дверь откройте!

— Зачем? Ты здесь не для того, чтобы уйти.

— Вы все не так поняли!

Как же достало эту дурацкое оправдание! Я уже сама запуталась в собственной жизни.

Я разворачиваюсь, и Артур позволяет мне это сделать. Но так становится еще хуже. Теперь он снова притягивает меня, но уже за спину.

Мы близко. Моя грудь часто и высоко вздымается, трется о его накаченный торс. Я поднимаю голову, заглядываю в глаза мужчины, а там… там нет ничего, кроме похоти, которую он совершенно точно собирается пустить в ход.

— На колени, училка. Для начала я хочу твой рот.

Он произносит все так буднично, точно само собой разумеющееся. А у меня внутри буря разворачивается.

Собираю все силы и отталкиваю Назарова. Но эта попытка практически не заставляет его сдвинуться с места.

Понимаю, что обречена. По взгляду его понимаю. Не отпустит. Не сжалится. Уже готов наброситься.

— Я не шлюха! — все внутри трясется. А еще сжимается. Говорит об обратном, ведь я очень сильно хочу повторить секс с ним. Только никогда в этом не признаюсь даже себе самой. — Я не стану спать с тобой по доброй воле.

Надеюсь, хоть это его остановит. Назаров ведь не насильник, хотя и ведет себя именно так.

Я всем своим видом показываю, что этот мужчина вызывает во мне отвращение и, похоже, у меня получается.

— А мне срать, — холодно произносит он. — Я тебя купил.

Артур наступает на меня, хотя между нами и так нет пространства. Пути отступления отрезаны. Меня никто отсюда не выпустит.

— Не прикасайся… — тихо прошу, но это выглядит глупо. Назаров уже трогает меня и позволяет себе гораздо больше норм приличия.

Я готова сражаться с ним. Готова биться насмерть. Но, в то же время, реальность вокруг становится очень размытым понятием. Я уже не понимаю, что действительно существует, а что — является плодом воображения.

Грани хорошего и плохого затираются. Назаров так действует на меня. Будто вытаскивает изнутри иную сущность с собственными нормами морали, которых, похоже, нет вообще.

Но те остатки моей собственной воли все же вынуждают сопротивляться. Я веду себя как дикая вольная кошка, нападаю на обидчика с кулаками, жажду расцарапать, выпуская коготки.

В этой неравной борьбе есть проигравшая. И это я. Бой был проигран мной еще на этапе планирования.

Да и Назаров оказывается умнее. Он просто подхватывает меня, точно пушинку, и несет к дивану, пока я сопротивляюсь, как только могу. Бью его по тем местам, до которых получается дотянуться.

Секунда, и я уже прижата к мягкой коже дивана. Артур нависает надо мной. Он действует нечестно, придавливая меня к дивану всем телом, на корню обрубая любую попытку сопротивления.

И я понять не успеваю, когда мое сопротивление вдруг превращается в жгучую похоть. Когда чувствую его власть надо мной и оглушительную беспомощность? Или когда отец Миры впивается в мой рот напористым и жадным поцелуем?

Я уже чувствую пульсацию его члена между ног, как он рвется навстречу моей дырочке, а та сильно сжимается, предвкушая наглое вторжение.

Сражаться больше нет никакого смысла, лишь только отдаться чувствам.