Онлайн книга «Порченая»
|
На секунду немеют пальцы. Открываю сообщение. «Массимо, малыш, приезжай. Я ухожу. Не тяни, сынок, дай с тобой проститься» Внутри словно отщелкивает предохранитель. Смотрю в витрину напротив и вижу свое отражение. Хмурое лицо, дорогой костюм, короткая стрижка. Как будто привычный вид сейчас кажется далеким и чужим. «Массимо, малыш…» Сука, как я тогда это ненавидел. И как сейчас оно навалилось и давит на гортань. Марко умирает. Я должен почувствовать облегчение. Должен. Так было бы правильно, так было бы логично. Но вместо облегчения приходит другое — пустое, голое чувство. Если я сейчас не поеду, я буду жить с этим до конца. — Мистер Залевски? — слышу сбоку осторожное. — С вами все в порядке? Это моя охрана. Медленно убираю телефон обратно в карман, тяжело киваю. — Я в порядке, — едва шевелю языком, — поехали. Выхожу из здания и только на улице позволяю себе выдохнуть, будто мне кто-то вцепился в глотку и долго не отпускал. Еду на следующую встречу, на автомате разговариваю с людьми, слышу их голоса, всем отвечаю, ставлю подписи... И нихуя не понимаю, ни единого слова. Потому что в голове крутится только одно: он умирает. Я поклялся себе, что ноги моей больше не будет на острове. И ему тоже об этом сказал. Марко с донной Луизой. Я был уверен, что мы больше не увидимся. А теперь «Приезжай, дай с тобой проститься»... Сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Сажусь в машину, глушу музыку. Открываю сообщение и перечитываю его снова и снова. Он никогда так не писал. Никогда. Хочу набрать номер и останавливаюсь. Палец зависает. У нас разные часовые пояса. На Сицилии сейчас глубокая ночь, какой смысл его будить? Сука. Закрываю глаза. Сицилия — это не про географию. Это про запах моря, соли и нагретого на солнце камня. Про звон посуды в траттории, скрип ставен на ветру. Про теплый, влажный воздух, пахнущий апельсиновыми деревьями и табаком. И там — мой отец. Я долго жил, будто он мне никто. Будто можно вырвать часть себя и продолжать жить дальше. Спать, есть, ходить, заниматься бизнесом. Обманывать себя. Но теперь эта часть тянет обратно. Как клещами. Как канатом. И я не в силах сопротивляться. Открываю календарь и методично отменяю все к херам. Переношу встречи на другие дни, одну за другой. Похуй, если кому-то не понравится. Просто похуй. У меня отец умирает. Отдаю распоряжение арендовать самолет. Или бронировать билет на рейс, если получится вылететь раньше. По дороге домой звоню донне Луизе. Она отвечает быстро. Слишком быстро, как будто сидит в ожидании с телефоном в руке. — Слушаю. От звука ее голоса внутри рвутся цепи, которыми я сковал свои чувства. Запретил осознавать себя связанным с ней кровным родством. Убедил, что мы друг другу чужие, никто. Но стоило услышать холодный скрипучий тон, все полетело к херам. Приходится делать над собой усилие. — Донна Луиза? Это Массимо. Пауза короткая. Но в этой паузе я успеваю различить, как нелегко ей дается разговор с ублюдком мужа. — Я узнала тебя, — холодно отвечает донна. — Зачем ты звонишь? — Я должен увидеть Марко. — Нет. Вот так. Отсекла одним словом. Смотрю в окно, там идет дождь. Люди идут под зонтами, по улице плывет целое море зонтов. — Марко пишет, что умирает, — стараюсь говорить спокойно. — Он попросил меня приехать, чтобы проститься. Это правда, донна Луиза? |