Книга Запертый сад, страница 140 – Сара Харди

«Конечно, Джордж именно так и сказал, – подумала Элис. – Он ведь англиканский священник. Он заставил себя поступить «правильно», как он считает. Он не смог сказать Стивену, что наш брак окончен. Но я могу».

«Быстрее», – подгоняла она себя.

— Стивен, ты прав, нам надо поговорить.

Она увидела облегчение на его лице.

— Спасибо.

— Нет, это я должна кое-что тебе сказать.

Но он не услышал. Он уже вошел внутрь сада и проверял на прочность подгнившие доски старой скамьи, прежде чем осторожно сесть на нее.

— Кажется, выдержит, – сказал он со слабой улыбкой.

«Ну, давай же», – понукала себя Элис. Милосерднее покончить с этим быстро.

— Стивен… – начала она.

Но он схватил ее за руку и, почувствовав, как она отпрянула, отпустил и сказал:

— Я понимаю, что это ужасное потрясение. Что ты, может быть, уже не хочешь ничего знать. Может быть, тебе уже все равно. Я тебя не виню.

Он смотрел на нее с таким отчаянием, какого она не видела прежде. Потом он закрыл рот рукой, и этот нервный жест заставил ее вспомнить фотографию, где он, совсем маленький, стоит на вышке бассейна. Его отец только что торжественно открыл этот бассейн, журналисты собрались, чтобы сделать снимки для местных газет. Старший брат Стивена, Джеймс, уже уехал в школу, так что семилетнему Стивену пришлось первому нырять с этой вышки. Он умолял отца не заставлять его это делать. Джеймс нырял гораздо лучше, ему нравилось чувство опасности. А Стивен это все ненавидел. Он стоял там, худой как щепка, дрожащий от ужаса и холода, по настоянию отца. И заставил себя прыгнуть.

— Элис? Умоляю тебя. Я не справлюсь сам.

Все инстинкты кричали ей, что если она сейчас его выслушает, то уже не сможет уйти. Его жизнь окажется в ее руках, а она не хочет отвечать за его жизнь. Больше не хочет. Она судорожно смотрела по сторонам в напрасной надежде найти какой-то выход.

Оставь меня в покое!

Прямо перед ней большая золотая пчела гудела над жимолостью, потом села на алый мак. Бабочка – павлиний глаз – порхала над лиловыми раструбами вьюнка. Малиновка прыгала среди незабудок, проросших на тропе, и ее идея построить себе будущее в каком-то новом мире уже казалась детской чепухой. Потому что никуда не деться от этой войны. Если уйти от этого человека, что с ним станет? И, задавая себе этот вопрос, она знала, что уже сделала выбор.

Склонив голову, она слушала, как он рассказывает про лагерь в лесу, про Аньес, про эсэсовцев. Он рассказал ей, что бы случилось с Аньес, если бы ее захватили живой, про выбор, который ему пришлось сделать. Он рассказал ей и о том, как пытался умереть, нарочно подвергая себя опасности во время охоты на нацистов в конце войны, – теперь вместо жестокого мизантропа, с которым она прожила последние девять месяцев, пред ней был несчастный, измученный человек.

Она сидела молча, потрясенная ужасом, который он носил в себе.

В этом саду она однажды сказала Джорджу: «Что сделало наше поколение, чтобы заслужить такое?»

Ничего! Ей хотелось кричать от ярости. Они сделали не больше и не меньше, чем другие. Но жизнь сыграла с ними эту жестокую шутку, и теперь у Элис возникло странное чувство, что она должна защитить Стивена, что она должна сделать все, чтобы избавить его от боли.

Теперь ей надо найти способ оградить его, дать ему покой.