Книга Запертый сад, страница 64 – Сара Харди

Перед его глазами встала хрупкая фигура Элис.

— Нет, нет…

— Какова же она?

В темноте сверкнул крошечный сапфир на помолвочном кольце Стеллы, и он подумал, что, хотя каждый бриллиант на кольце леди Рэйн величиной с кусок угля, руки у нее шершавые, в синяках и ссадинах, ногти обломаны, как будто она живет на улице.

— Она очень много знает о растениях.

— Как много общего у нее с мальчиком из Ист-Энда, у которого сроду не было даже цветочного горшка!

— Ты бы мной гордилась. Я обсуждал розы, подснежники и даже стал специалистом по помидорам.

— Ох, бедненький. Джордж, ты просто святой.

— На самом деле, – сказал он, вдруг почувствовав себя предателем, – с ней очень интересно.

— Христос воскрес, – с улыбкой сказал Айвенс, протягивая руку Стивену Рэйну.

— Да неужто? – пробормотал Стивен.

Элис быстро добавила:

— Как чудесно, что ваша подруга согласилась спеть для нас! Какая красивая получилась служба. И вчерашний концерт. Потрясающе!

— Вам понравилось? – спросил Айвенс. – Вы вроде скептически к этому относились.

— Я возвращалась совершенно просветленная.

— Просветленная?! – сказал Стивен. – Ты же говорила, что эта оратория вдохновлена Хрустальной ночью.

— Ну да. Но музыка обещает надежду.

Стивен разозлился. Как можно видеть мир в таких примитивных красках?

— Она когда написана?

— В 1941-м.

— Господи боже. Что ж, тогда еще можно было питать надежды. Хрустальная ночь – чаепитие в доме викария по сравнению с тем, что последовало. Дахау, Освенцим, Равенсбрюк – продолжать?

— Мы и сами можем, – тихо ответила Элис. – Но дело не в этом.

— И в чем же дело, дорогая?

Она взглянула на мужа и отвела взгляд, прикусив губу.

Вместо нее ответил Айвенс:

— Дело, я думаю, в том, что человечество, если можно использовать старинное библейское слово, пало. Нам теперь нужна помощь. И на помощь мы все-таки можем надеяться.

— На Божью помощь? Чем Он вообще занят в этом безумном мире – я понятия не имею.

— Да, Бог нам помогает, – сказал Айвенс. – Но я имел в виду скорее помощь людей – таких людей, как вы, сэр Стивен. В той части, которую исполняла Стелла, есть слова «Сердце мое затоплено слезами», и достаточно на вас взглянуть, чтобы понять, что с вашим сердцем именно это и случилось.

Стивена передернуло. Викарий он или кто, но это уж чересчур. Ну да, его никто посторонний сейчас не слышит, паства держится на почтительном расстоянии. Но вести такой разговор на церковном пороге, когда вокруг толпится полдеревни?

— А нам как раз и нужны люди, чьи сердца затоплены слезами, – продолжил Айвенс, как будто не замечая или, как подозревал Стивен, скорее намеренно игнорируя неловкость, которую сам же вызвал. – Если мы хотим, чтобы у нас остался хоть какой-то шанс на возрождение, на восстановление нашего разбитого мира, на то, чтобы не убивать больше друг друга. – Он поднял ладонь, упреждая следующий тезис Стивена. – И не говорите мне, что война с большой вероятностью вспыхнет снова в Маньчжурии, на Балканах, на Ближнем Востоке, где угодно. Вы, к сожалению, правы – вот именно поэтому нам так нужны люди, которые понимают, которые знают – как, несомненно, знаете вы, – на что мы все способны. История, даже память, – он мотнул головой в сторону памятника жертвам Первой мировой, – мало чему нас научила. Но люди вроде вас, я надеюсь – и молюсь, – способны, может быть, предотвратить бесконечное повторение этих бедствий.