Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 21 – Алекс Павези

— Оскорблена, что никто не подумал на меня.

Проблемы с машиной

Дорогой BMW Марсина был на автоматической коробке передач, что на момент покупки казалось верхом роскоши; но вскоре он пристрастился водить с селектором вместо рычага. На его взгляд, все водители, повстречавшиеся ему этим утром, делали что-то не так. Но Марсин вообще в последнее время видел врагов во всех – с тех пор как получил письмо. Свободной рукой он нащупал мобильный телефон, отыскав его в горе хлама на пассажирском сиденье, и прислонил к рулю: маленький осколок инопланетных технологий с коротенькой антенной и жидкокристаллическим экраном.

Взгляд Марсина прыгал с дороги на экран, пока он жал на кнопки и искал номер Анатоля в памяти телефона. Через десять секунд Марсин услышал гудки. Каким-то чудесным образом он поймал сигнал – минимальный, но достаточный.

— Алло? – ответил голос. – Это Дин.

— Это я, – сказал Марсин.

— Марсин. Ты где?

— У черта на куличках. Я звоню с мобильного. Майя уже там?

— Да. Она тут. Пока что мы дома вдвоем. Анатоль уехал забрать Фиби. Ты хочешь поговорить с Майей?

— Не особо. Но сделай одолжение, спроси, есть ли у нее сигареты.

Повесив трубку, Марсин нажал на газ. Но от чужого отвратительного вождения он скрыться не мог, как бы быстро ни ехал.

Запретная дверца

На первый взгляд, полицейская машина казалась ненастоящей. Ее яркая расцветка и мигающие голубые огни выглядели чужеродными в тихой сельской местности в пасмурный день; зрелище позади только добавляло ирреальности всей сцене. Серебристая машина, разбитая всмятку, упиралась в основание ствола дуба. Ее металлическая крыша изогнулась пиками и скатами. Фиби нигде не видела водителя. Может, он уже едет в больницу или отошел, чтобы сделать телефонный звонок. Или, может, сидит на заднем сиденье полицейской машины. Сложно было сказать. Букет цветов закрывал ей обзор.

Была суббота, одиннадцать двадцать утра. Анатоль сменил полосу и объехал аварию, постучав большим пальцем по шкале индикатора.

— Повезло же, – сказал он. – Наверное, дорогу через минуту перекроют.

— Надеюсь, никто не пострадал, – сказала Фиби.

— Им, конечно, повезло меньше. Но незнакомцы не в счет, правда?

Фиби вздохнула, но ничего не сказала; она чувствовала, что ее провоцируют. Они свернули на однополосную дорогу, ведущую в деревню Норт Хэтч, где был похоронен отец Анатоля. Проселок зарос боярышником, и его нависающие пышные цветы бились о стекла автомобиля, пока тот продирался сквозь них. Фиби представила, как вытягивает руку за окно, спасает упавшие цветы и добавляет в свой букет; ей было жалко, что они пропадают. Но шел дождь, и нежные лепестки на стекле вскоре расплющивали дворники.

— Нужно приезжать в Уилтшир чаще, – сказала она. – Даже когда вокруг серость, здесь все равно зелено. А по ночам видно звезды.

— Здесь красиво, – согласился Анатоль. – Но придется тебе поторопиться. Скоро меня здесь не будет.

— Ты о чем?

— Я должен переехать, Фиби. Об этом я и пытался тебе сказать, когда объяснял опоздание. Скорбь приносит перемены, хочешь ты этого или нет. Половину стоимости дома отца съедает налог на наследство. Я не могу себе его позволить, так что придется продавать. Акулы уже кружат. У меня есть примерно год.

— А ты не можешь взять кредит или что-то в этом духе?