Книга Умереть не до конца, страница 166 – Питер Джеймс

Рой просто ненавидел это место. Его злило и возмущало, что в городе уровня Брайтон-энд-Хова была такая безобразная, ветхая, запущенная больница. Пусть у нее громкое имя, впечатляющий обширный комплекс зданий, а в некоторых отделениях, например в кардиологии, весьма современное оборудование, но если брать в целом, то обычная лачуга, приспособленная под госпиталь в какой-нибудь стране третьего мира, даст этому заведению сто очков вперед.

Он читал, что во время Второй мировой войны впервые в истории меньше солдат скончалось от самих ран, чем от инфекций, которые они подхватили в госпиталях. Половина жителей Брайтон-энд-Хова боялась попасть в эту больницу, поскольку ходили слухи, что здесь можно запросто подхватить жуткую заразу.

В этом не было вины медперсонала, в основном весьма квалифицированных специалистов, работавших в полную силу: суперинтендант не раз имел возможность лично в этом убедиться. Вся ответственность лежала на руководстве больницы и правительстве, чья политика привела к тому, что стандарты здравоохранения упали так низко.

Рой прошел мимо киоска, где продавалась всякая всячина, и дешевой закусочной, вроде тех, что работают при автозаправках на трассе, и посторонился, пропуская вперед пожилую пациентку в больничном халате, которая с ничего не выражающим лицом брела ему навстречу по наклонному пандусу.

Грейс разозлился еще сильнее, когда подошел к деревянной стойке регистратуры, за которой никого не было, и увидел рядом с букетом искусственных цветов объявление: «Извините, регистратура закрыта».

К счастью, Эленор удалось заранее выяснить, где именно лежит их молодая сотрудница: несколько дней назад ее перевели из ортопедического отделения в отделение под названием «Чичестер». Согласно указателю, висевшему на стене, оно находилось в этом же корпусе на третьем этаже.

Грейс поднялся по винтовой лестнице с веселенькой росписью, прошел по коридору, покрытому синим линолеумом, поднялся еще на два пролета по лестнице с деревянными перилами и остановился в обшарпанном, грязном коридоре. К нему подошла молодая медсестра азиатской внешности, в синей куртке и черных брюках. Откуда-то доносился слабый запах картофельного пюре с капустой, и Рою сразу вспомнились обеды в школьной столовой.

— Я ищу отделение «Чичестер», – сказал он.

— Идите прямо, – показала она.

Грейс прошел мимо ряда газовых баллонов через стеклянную дверь, покрытую предупреждающими надписями, и оказался в палате, рассчитанной примерно на шестнадцать коек. Запах школьных обедов здесь был еще сильнее, к нему примешивались кисловатый запах мочи и аромат дезинфицирующего средства. Пол покрыт старым линолеумом, стены грязные. Из рапахнутых окон открывался вид на другое крыло больницы с вентиляционным отверстием, откуда поднимался пар. Неказистые шторы вокруг некоторых кроватей были частично задернуты.

Это была смешанная палата, где содержались в основном геронтологические и психиатрические пациенты. Взгляд Грейса на мгновение задержался на миниатюрной старушке с прядями волос цвета ваты, гармонирующими с ее столь же бледными впалыми щеками: она крепко спала, раскрыв беззубый рот. Работало несколько телевизоров. Молодой человек на одной из коек возбужденно разговаривал сам с собой. Другая старуха, лежавшая на кровати в дальнем конце, все время выкрикивала в пустоту что-то громкое и непонятное. Справа от нее, откинув одеяло, крепко спал сухонький старик, небритый и сморщенный. Рядом с ним стояли на столике две пустые бутылки из-под кока-колы. На старике была полосатая пижама с расстегнутыми штанами, сквозь прореху был отчетливо виден его вялый пенис, лежавший на мошонке.