Книга Умереть не до конца, страница 168 – Питер Джеймс

Анджела Моррис вновь заговорила надменно:

— Боюсь, детектив-суперинтендант, вы плохо понимаете, с какими проблемами сталкивается наша больница.

Грейс повысил голос почти до крика:

— Эта девушка – настоящая героиня. Она получила ранения, совершив акт высочайшего мужества при исполнении служебных обязанностей. Она помогла защитить наш город от монстра, который сейчас находится за решеткой в ожидании суда, и спасти двух невинных людей. Черт возьми, да она ради вас рисковала жизнью! И что получила в награду? Ее засунули в смешанную геронтологическую палату, поместили на койку рядом с безумным стариком со свисающим наружу членом. Она не пробудет в таких условиях более ни одного часа. Надеюсь, я доходчиво объяснил?

Оглядевшись, медсестра сказала:

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, но потом, чуть позже.

Грейс еще больше повысил голос:

— Кажется, вы плохо меня расслышали. Здесь не может быть никаких проволочек. Вы займетесь этим прямо сейчас. Имейте в виду, я останусь тут и буду стоять у вас над душой, пока пациентка не получит койку в палате, которой я буду доволен. – Затем он поднял телефон и показал его собеседнице. – И поторопитесь, если не хотите, чтобы я отправил по электронной почте в «Аргус» – и во все чертовы газеты нашей страны – только что сделанные фото, на которых героиня Брайтона, констебль Бутвуд, лишена достойного обращения жестоким и некомпетентным персоналом вашей больницы.

— Здесь запрещено пользоваться мобильными телефонами. И вы не имеете права фотографировать.

— А вы не имеете права так обращаться с нашей сотрудницей. Я хочу говорить с главврачом больницы. Немедленно!

Тридцать минут спустя Эмму-Джейн Бутвуд перевезли по лабиринту коридоров в гораздо более современное отделение больницы.

Грейс подождал, пока девушку разместят в отдельной палате, светлой и солнечной, с видом на крыши домов и Ла-Манш, а затем вручил ей букет и ушел. Побеседовав по телефону с больничным боссом в его башне из слоновой кости, суперинтендант заручился обещанием, что пациентка останется в этой палате, пока ее не выпишут.

Медсестра подробно объяснила Рою, где находится выход, и, следуя полученным указаниям, он добрался до лифта и нажал кнопку. Ожидание затягивалось, и он уже собрался пойти вниз пешком, как вдруг двери распахнулись. Грейс вошел и кивнул усталому на вид молодому индусу, жевавшему энергетический батончик.

Мужчина был одет в зеленую медицинскую униформу, на шее у него висел стетоскоп, а на бейджике значилось: «Доктор Радж Сингх, отделение неотложной помощи». Когда двери лифта закрылись, Грейс внезапно почувствовал удушающую жару, как будто они оказались в духовке. И заметил, что врач с любопытством смотрит на него.

— Жарко сегодня, – вежливо заметил Рой.

— Да, это верно, – ответил индус на хорошем английском, а затем нахмурился. – Извините, что спрашиваю, но ваше лицо выглядит знакомым. Мы не встречались раньше?

У Грейса всегда была отличная память на лица, чуть ли не фотографическая. Но этот человек никого ему не напоминал.

— Навряд ли, – ответил он.

Лифт остановился, и Грейс вышел. Доктор последовал за ним.

— А это не ваша фотография была сегодня в «Аргусе»?

— Моя, – кивнул суперинтендант.

— Это все объясняет! Я как раз читал эту статью, буквально несколько минут назад. Собственно говоря, я даже подумывал связаться с вашей следственной группой.