Книга Игра и грани, страница 30 – Марина Серова

Тогда я поспешно, почти лихорадочно, открыла вторую папку — «АТЛЕТ_№ 7_G82». Угол обзора этой камеры, установленной на здании тренажерного зала, оказался немного у́же и, увы, направленным в другую сторону, — она смотрела вдоль фасада здания и на противоположный тротуар. Увидев это, я не сдержалась и тихо, но с чувством чертыхнулась. Парковки я снова не увидела. Тем не менее я бегло прокрутила запись, дойдя до момента аварии. Сам наезд, к счастью, был виден и на этой камере, хоть и с дальнего расстояния, — темный силуэт внедорожника, резкое движение, падающая фигура. Но это я уже знала и без записей.

Сжав от досады губы, я с последней надеждой открыла третью папку — «БУТИК_АНАСТАСИЯ». Здесь также находился набор видеофайлов, охватывающих почти полный световой день — примерно с 8:00 утра до 22:00. И тут — о чудо! — я обнаружила, что эта камера, висевшая над входом в бутик, была направлена таким образом, что крохотный, но самый важный для меня кусочек газона, на который припарковался Морозов, с нее все-таки просматривался. Он был на самом краю кадра, занимая не более десятой части экрана, но это было уже что-то.

Сердце забилось чаще. Я быстрой перемоткой домотала запись до 17:40 — времени, когда Морозов, согласно его показаниям, приехал. И действительно, через несколько секунд после нужной временной отметки я увидела, как в край кадра плавно въезжает и занимает неподвижное положение крошечный, но узнаваемый кусочек коричневого внедорожника. Это, конечно, было не идеальное панорамное видео, на которое я втайне рассчитывала, но, по крайней мере, эта камера хоть немножечко цепляла окрестности эпицентра будущего преступления. Теперь предстояла кропотливая работа — просмотреть записи с этой камеры поминутно, выискивая любые движения, любые тени, которые могли бы приблизить меня к разгадке.

Я включила запись с временной отметкой 18:00, решив посмотреть, не видно ли в это время каких-либо подозрительных личностей, которые могли бы привлечь внимание. Но на краю кадра, где виднелась часть автомобиля Морозова, царило полное спокойствие — ни души. Я промотала запись чуть дальше, надеясь увидеть момент, когда машина тронется с места, но этот ключевой эпизод так и не попал в поле зрения камеры. Это могло означать только одно: угонщик повел автомобиль в противоположную сторону от объектива, туда, где был достаточно широкий простор для маневра между газоном и проезжей частью. Подобное развитие событий меня не сильно удивило, но тем не менее в третий раз за сегодняшний день я почувствовала острый, знакомый укол разочарования — словно я почти дотянулась до ответа, но он снова ускользнул в самый последний момент.

Вдруг зазвонил мой мобильный телефон, нарушив тишину комнаты и концентрацию. На экране высветилось имя «Морозов».

— Алло, — сказала я, отрывая взгляд от монитора.

— Татьяна, здравствуйте, — раздался в трубке его голос, показавшийся мне на удивление собранным, хотя в нем проскальзывала какая-то странная, едва уловимая нотка.

— Здравствуйте, Алексей.

Я машинально взглянула на время в углу экрана компьютера и невольно удивилась. Было уже три часа дня. Боже, я просидела почти три часа!

— Здравствуйте, Татьяна, — повторил он, как бы собираясь с мыслями. — Я бы хотел с вами встретиться сегодня.