Книга Первый выстрел, страница 105 – Анна Васильевна Дубчак

— Но есть же какие-то платные базы данных… — неуверенно проговорила Женя.

— Ребров в любом случае знает, что делать. Будем надеяться, что у него получится установить личность этого человека. Но ты сама видишь, какого низкого качества фотография, Андрей снимал издалека…

— Боря, я знаю, что нам следует сделать — срочно связаться с Растворовым. Он точно его видел тогда в ресторане, в 2007 году. Может, внешне и не запомнил, но Ольга могла прокомментировать свою встречу с ним, бросить хотя бы пару слов…

— Здравая мысль. Так и поступим. Можешь прямо сейчас позвонить ему и договориться о встрече.

— Борис, у меня к тебе еще одно дело… И очень неприятное, — и Женя рассказала ему о ситуации с матерью, которая присвоила себе чужие деньги.

— Женя, ты должна была заставить ее вернуть эти деньги. Теперь я хотя бы понял, почему она так быстро вернулась домой. Ох, Вера, Вера…

— Мне ужасно стыдно…

— А тебе-то чего стыдиться? Ты не можешь отвечать за поступки другого человека, запомни это на всю жизнь. Ты же объяснила ей, насколько это может быть опасно?

— Да, даже привела в пример убитую Чумантьеву, предположила, что и ей в какой-то момент с неба упали деньги, чужие деньги (кстати, это одна их моих свежих версий). Но на нее это, как сам понимаешь, впечатления не произвело. Она положила пакет с деньгами в чемодан и теперь ни за что их не отдаст…

— Мы можем, конечно, сами заплатить моей соседке, Вере, но надо же как-то привести в чувство твою мать. Ты думаешь, она не понимает, что повесила как бы на нас эти деньги, этот долг?

— И как мы можем привести ее в чувство?

— Я придумаю. Ты не думай об этом.

— Если что, я перстень успела забрать, он у меня. Я так и думала, что это нам придется возвращать деньги. Но, если бы я не взяла его, то как бы мы ни поступили, про перстень она узнала бы точно от того, кто ей его и передал…

— Умница! Но твоя мама… Господи боже мой! Что за женщина?! Ладно, я все решу, не думай об этом. А теперь звони Растворову.

— Боря, ты лучший! — Женя обняла его.

— А я, Женя, благодарен тебе за то, что ты не скрыла от меня эту историю с мамой. Знай — я всегда на твоей стороне, я всегда помогу.

После встречи со следователем Ребровым мы пили всю ночь. Я нашел родственные души, тех парней, которые, как и я, любили Индигерду.

Нас было трое — Вова Тришкин, Даня Савельев и я. Все понимали, что допросы ни к чему не приведут. Что это не мы ее зарезали. У каждого из нас была своя история, связанная с этой удивительной девушкой. Возможно, были и другие, ведь у нее для каждого была припасена своя легенда, своя история. Не будь Герда такой, не обладай она внутренней силой и неистребимым свободолюбием, не бойся она разочаровать меня, признайся она в том, что тратит последние деньги, стараясь как-то возвыситься, пусть даже и в собственных глазах, я бы женился на ней, и мы были бы счастливы. Я бы с радостью принимал все ее истории, верил бы ей до последнего вздоха. Я и сам не ожидал от себя такого водоворота чувств, таких сильнейших эмоций, получается, что прежде я не знал, что такое настоящее и переливающееся через край моего одиночества счастье. Индигерда и была моим счастьем. И я не удивился бы, если потом оказалось, что она меня околдовала. Она, несомненно, обладала сверхспособностями, возможно даже, и умела летать. Жаль, что мне не довелось увидеть ее полет… Она закончила свою земную жизнь в металлическом ледяном ящике, исколотая, изрезанная ножом.