Книга Смерть позвонит сама, страница 78 – Андрей Толоков

Регинский нажал кнопку селектора.

— Надя, – обратился прокурор к секретарю, – Бычкова ко мне, быстро!

Чем дольше Бычков слушал пересказ в исполнении Регинского, тем чаще Алексей Иванович моргал своими маленькими глазками и тем ближе сдвигались его редкие брови.

— Но, Петр Васильевич, – робко заговорил Бычков, – это получается, что с Нечипоренко все насмарку! Выходит, он невиновен?

— Проверить надо, Леша. Проверить. Пусть Нечипоренко пока сидит. Ему не привыкать. Потерпит. А ты переключись на Глущенко. Только делай все быстро. Тихо и быстро. Глущенко опер опытный. Надо осторожно. Справишься, Алексей Иванович?

— Не верится мне, – ответил Бычков. – Я Валентина знаю много лет. Не могу поверить, что он убийца.

— Ты чем слушал меня?! – взорвался прокурор. – Тебе русским языком сказано, что он может быть причастен к убийству. Если это так, то, скорее всего, Валя попал под влияние. Он слишком рьяно уводит следствие в сторону. Слишком. Надо разобраться, зачем это ему. Я не говорил тебе, что убил он. Ты меня слышишь, Леша?

— Да! – закивал Бычков. – Я все понял. А оперативное сопровождение?

— Вот, – Регинский кивнул в сторону Немировича. – Константин Сергеевич тебе в помощники.

Судя по поведению Бычкова, он был не очень рад такому заданию от прокурора. Видимо, его пугала новизна и секретность. Алексей Иванович уже давно не воспринимал работу следователя как творческий процесс. Шаг вправо, шаг влево его выбивали из колеи.

— А… – Бычков хотел что-то спросить, но вдруг замолчал.

— Ну чего ты акаешь? – грубо спросил Регинский.

— Я про эпизод с дежурной. Убийство Короленко ведет транспортная. Мне-то чего туда лезть?

— А ты и помоги Бариновой. Сделай доброе дело для бывшего коллеги. И заодно покажешь, как надо работать.

— Да. Конечно, – согласился Бычков. – Так с чего начать?

— Леша, – опять повысил голос Регинский, – я тебя не узнаю! Ты что, на солнце перегрелся? Кто следователь? Ты или я?

В эту секунду Немирович поднял руку, спрашивая таким образом разрешение высказаться.

— Чего? – спросил Костю прокурор.

— Первым делом надо затребовать экспертизу по веревке. Прямо сейчас поехать и забрать у Моховой. Так, чтобы Мантуленко ее не видел. Пусть пока думает, что Мохова написала то, что он требовал. А дальше посмотрим за действиями Глущенко. Надо будет – спровоцируем его. Пока план такой. Вы не возражаете, Петр Васильевич?

— Не возражаю, – ответил Регинский. – И вот еще что, Алексей, вызови к себе Антонину Глущенко. Поговори с ней. У них там дома что-то происходит. Она может много интересного наговорить.

— А вот этого делать пока не надо, – твердо сказал Костя. – Рано. Можем спугнуть.

— Значит, надо так поговорить, чтобы она мужу не сказала, – возразил прокурор.

— Уверенности нет. Мы не знаем, как у них в семье устроено. Предвидеть действия Антонины невозможно. Давайте подождем, – предложил Немирович.

— Хорошо. Убедил.

— И еще одна просьба, Петр Васильевич. – Костя решил воспользоваться моментом. – В городе остались только две машины, которые мы не осмотрели.

— Это ты о чем? – насторожился Регинский.

— О черных «Волгах».

— Не дурак. Понял. О каких машинах ты толкуешь? Не о моей ли?

— Да. Ваша «Волга» и машина первого секретаря. Дайте разрешение.

Регинский побагровел, а Бычков, глядя на начальника, достал из кармана платок и вытер выступивший на лбу пот. Немирович понял, что заступил за красную линию. Возможно, эта просьба была сегодня лишней. Каракуль мог в одночасье из союзника превратиться во врага.