Книга Дело чёрного старика, страница 74 – Андрей Толоков

— Так бы и ответили сразу, что, мол, я обычная серая масса. Я один из более чем двухсот миллионов советских граждан, который не хочет ни чем выделяться из толпы. Я маленький винтик. Я ничего не решаю, всё уже решили за меня. И выбора у меня нет. Никакого. Я правильно говорю?

Куприянов смотрел погрустневшими глазами на женщину и молчал. Он пытался понять, зачем она сейчас всё это сказала. Хотела обидеть? Вряд ли. Он не делал ничего такого, что могло бы вызвать раздражение Пожарской. Хотела вывести его из равновесия? Внести в их молчаливый поход интригу? Возможно. «Она не терпит монотонности жизни, – сделал вывод Василий. – Ей претит однообразие. Это понятно. Актриса. Творческий человек. Правда жизни, серый быт её угнетает. Скорее всего, и я ей нужен для разнообразия. Милицейский сухарь. Человек из другого сословия. Из параллельного мира. Мира нудного, протокольного. Мира преступников, свидетелей и потерпевших. Наверное, поэтому я ей и интересен. Думаю ненадолго. Ладно тебе, Куприянов, не решай за других. Живи сегодня. Так легче. А завтра будет новый день, совсем другой, и что-то изменится. Жизнь тем и хороша, что она изо дня в день меняется».

— Нет, Люба, – прервав затянувшуюся паузу, ответил Василий, – вы неправильно говорите. Во-первых, я не причисляю себя к серой массе. Иначе я бы не пошёл служить в милицию. Во-вторых, выбор у нас есть всегда. Даже когда за тебя всё уже решили, ты можешь сделать свой особенный выбор. Всё зависит от твоей воли, от твоих убеждений. Правильно это будет или нет, это уже другой вопрос. Но если ты человек, и если ты себя уважаешь, то выбор у тебя есть.

— Ну вот, – Люба широко улыбнулась. – Вот вы мне о себе и рассказали. А то заладил, я простой человек, мне нечего о себе рассказывать. Хитрый вы, Василий Иванович, что в принципе совсем неплохо.

— Почему?

— Потому что глупый человек хитрым быть не может. Значит вы умный. А для мужчины это очень и очень важно. А чего мы стоим? Вы хотите меня заморозить? Быстро ведите меня домой.

Они рассмеялись и почти бегом побежали в сторону Любиного дома. Поднявшись к квартире, Люба остановилась и, раскрыв дамскую сумочку, стала искать ключи.

— У меня ужасно замёрзли руки, – сказала Пожарская. – Василий, помогите мне. Откройте дверь. Вот в карманчике ключи.

Куприянов выудил из сумки ключи и, вставив в замок, провернул несколько раз. Он пропустил Любу вперёд и остановился в проёме.

— Люба, а вы что замок не поменяли?

— Не-а! – беспечно откликнулась хозяйка квартиры.

— А почему?

— Что почему, Василий? Квартиру уже обокрали, зачем теперь менять замок? Логично?

— Странная у вас логика, – удивился сыщик.

— Снаряд в одну и ту же воронку два раза не падает. Слышали такое?

— Слышал. А вас не смущает, что у кого-то есть ключ от вашего жилья. Это, по меньшей мере, опасно. Замок надо сменить, – твёрдо сказал Куприянов.

Люба подошла близко к Василию, подняла голову и с озорной улыбкой заглянула ему в глаза. Затем приложив руку к виску как в воинском приветствии, сказала:

— Слушаюсь, товарищ начальник. Завтра же поменяю и доложу.

— Давайте, товарищ подчинённый, вашу дублёнку, – шутливо ответил Куприянов, – и идите на кухню ставьте чайник.

— Я наказана нарядом на кухню?

— Да. Пока одним. Не будете слушаться, пять нарядов влеплю.