Книга Табакерка императрицы, страница 42 – Сергей Леонтьев

— Но это старинная табакерка, она принадлежала семье царя.

Мужчина внимательно посмотрел на Анну поверх очков и отодвинул журнал.

— Покажите.

Анна достала из сумки завёрнутую в платок табакерку.

— Вот, пожалуйста.

Мужчина развернул платок и уставился на табакерку так, как будто увидел давно потерянную вещь. Не отрывая взгляда, он пошарил рукой по столу, нащупал большую лупу в позолоченной оправе и начал через неё рассматривать боковую стенку табакерки, там, где была нарисована пушка. Лицо мужчины побагровело, на лбу выступили крупные капли пота, хотя в комнате было прохладно. Закончив осмотр, старший искусствовед выдвинул один из ящиков стола и быстро убрал туда принесенное Анной изделие. У девушки вдруг неприятно защемило в груди, и она поняла, что уже не хочет сдавать табакерку.

— Простите, – начала Анна, протягивая руку, – можно я…

— Откуда эта вещь у вас? – перебил Анну старший искусствовед.

Девушка пересказала историю появления табакерки так, как сама от мамы слышала. Кандидат культурологии кивал, как будто именно это и ожидал услышать, а когда Анна упомянула горничную императрицы, воскликнул:

— Ну конечно, Анна Демидова, я так и думал! Давайте паспорт.

— Чей паспорт? Зачем? – растерялась Анна.

— Ваш, барышня, конечно, ваш, – раздражённо ответил старший искусствовед. – На чьё имя мне расписку писать?

— Какую расписку?

— Я забираю вашу вещь на экспертизу, – не терпящим возражения тоном заявил мужчина. – Вы получите расписку.

Анна достала документ, передала строгому хозяину кабинета. Тот достал бланк с синим штемпелем в верхнем углу, внёс в него паспортные данные девушки, включая место временной регистрации, заполнил другие разделы, поставил печать и расписался.

— Возьмите, барышня. После экспертизы музейный совет примет решение, брать вашу табакерку или нет.

— А когда будет результат экспертизы? – поинтересовалась Анна.

— Месяца через три, не раньше.

— Так долго? – удивилась девушка.

— Что вы хотите, это Эрмитаж, у наших экспертов очень много работы, вам ещё повезёт, если три месяца, люди по полгода ждут.

Анна вздохнула, забрала паспорт и расписку, поднялась.

— Спасибо, – неуверенно произнесла она.

— Пожалуйста, – буркнул старший искусствовед, возвращаясь к своим записям, – и раньше чем через три месяца не приходите.

1982 год, Ленинград

На этот раз в единственном кресле сидел Андрей, с повязкой на голове, а капитан Воронов бегал по комнате и ругался.

— Ну как так можно?! Взрослый человек! Ладно бы Оксана, она девушка, что с неё возьмешь? Но ты-то, ты… Не ожидал.

Он схватил стоящий на столе графин с водой, сделал несколько глотков, не утруждаясь переливанием в стакан, поставил обратно.

— Олег, хорош причитать, – вставил Андрей, дождавшись паузы. – Ничего же не случилось.

— Не случилось?! – Воронов даже задохнулся от возмущения. – А если бы я сейчас твоё тело в морге осматривал, тебе бы понравилось?

— Это вряд ли. Хотя мне было бы уже всё равно.

— Ему всё равно! А мне? А Оксане? Я, между прочим, за твою безопасность перед руководством отвечаю!

Оксана, взяв с Андрея честное-пречестное слово никуда не выходить, ушла в библиотеку в сопровождении лейтенантов, так вовремя оказавшихся вчера поблизости. Андрей был рад, что супруги нет в номере и она не слышит последней фразы капитана по поводу морга.