Книга Табакерка императрицы, страница 45 – Сергей Леонтьев

— Вы меня удивляете, Яков Аронович. Это же первая половина восемнадцатого века. Ее Елизавета Петровна в руках держала. А вы предлагаете совершенно смешные деньги.

— Клянусь памятью моей покойной Софы, уважаемый Михаил Александрович, – антиквар прижал руки к груди, – это очень даже хорошие деньги. Где старый больной Яша Гельман найдет понимающего покупателя? Вы хотите меня без гешефта оставить?

— Не прибедняйтесь, Яков Аронович, с вашими связями перепродать такой раритет труда не составит. Вы ещё столько же на нем накрутите.

— Старого еврея легко обидеть, – опечалился антиквар. – Дайте-ка мне ещё раз взглянуть на вашу красоту.

Культуролог протянул хозяину павильона небольшую шкатулку, которую тот начал рассматривать с помощью лупы.

— Хорошо, – наконец вздохнул он, – только из уважения к вам, Михаил Александрович…

И антиквар назвал сумму, от которой у Анны закружилась голова. За такие деньги можно скупить все пальто на рынке. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, чтобы рассмотреть предмет, стоящий столь дорого, и не смогла сдержать возгласа удивления. Антиквар держал в руках мамину табакерку! Анну бросило в жар от негодования. Её подло обманули, она не собиралась продавать табакерку, она отнесла её в государственный музей! Значит, этот культуролог, похожий на профессора, – вор и обманщик! Между тем кандидат культурологии обернулся на вскрик Анны и на этот раз её узнал. Затем лицо его перекосилось от злости, угрожающе зарычав, он сделал к Анне шаг. Сейчас он меньше всего походил на профессора.

Анна стремглав выскочила из павильона и помчалась в сторону продуктового ряда, где до этого видела милицейский патруль. Ей казалось, что искусствовед бежит за ней и вот-вот схватит, она даже слышала позади топот, но, обернувшись, никого не увидела.

Патруль Анна нашла не сразу, из продуктового ряда милиционеры уже ушли.

Продавцы посоветовали посмотреть в книгах. Но и в книгах людей в синих шинелях^[54] не было. На усатого старшину и двух рядовых с ним Анна наткнулась, изрядно побегав, совсем рядом с павильоном «Антиквариат».

— Товарищ милиционер! – закричала девушка, бросаясь к старшине. – Скорее пойдёмте! Там… Там…

Она показала на павильон.

— Что там?! – строго спросил милиционер. – Убили, ограбили?

Анна начала сбивчиво объяснять, старшина крутил ус и хмурился, было видно, что он не верит девушке и никуда идти не собирается. Наконец Анна догадалась показать бумагу со штемпелем Эрмитажа и печатью. Штемпель и печать произвела нужное действие.

— Так, – грозно сказал старшина, прочитав расписку. – Опять Гельман краденым балуется. Ну, я ему сейчас устрою, за мной!

К кому относился приказ «за мной» к милиционерам или к ней тоже, Анна не поняла, но решила не отставать. В павильоне культуролога уже не было. Зато на прилавке лежала табакерка, а Яков Аронович, макая перьевую ручку в чернильницу, заносил поступление в журнал. Завидев грозного старшину, антиквар отложил перо и горестно вздохнул:

— Ну так и знал, так и знал бедный Яша за эту безделушку! Не хотел брать, говорила мне мама: Яша, не бери ничего у незнакомых людей!

— Это ты-то бедный, жулик старый! – возмутился старшина. – У кого ворованную шкатулку купил, отвечай!

— Памятью покойной Софы клянусь, первый раз его видел! Откуда бедному еврею знать, что безделушка ворованная?